Алексей Иванович Свирский. Рыжик -
64 >
Катерине сделать мальчика свинопасом, но воспрепятствовать этому помешали
вспрыски, длившиеся ровно тринадцать дней. Дело в том, что Чумаченко,
вспрыснув свинью, вспомнил на следующий день, что у свиньи имеются
двенадцать поросят, которые в будущем обещали сделаться такими же большими
свиньями, как и их мать. Вспомнив это, сапожник и решил вспрыскивать каждого
поросенка отдельно.
И Чумаченко с Зазулей пьянствовали тринадцать дней, забыв даже о
существовании Саньки.
Однако свинопасом Рыжик пробыл очень недолго.
В один прекрасный день к нему на луг пришла Дуня. Она явилася с тем,
чтобы сообщить ему новость, что она учится читать.
- Счастливая ты какая! - тихо протянул Санька и с завистью взглянул на
девочку.
Ему сделалось грустно.
"Вот она, - подумал он, - будет жить у господ, будет играть с панычами,
читать и писать научится, а я ничего не буду знать и вечно буду, как Мойпес,
босиком бегать..."
- А панычи вчера смеялись, - сказала Дуня, как бы угадав мысли Саньки.
- Отчего они смеялись? - живо заинтересовался Санька.
- Они из тебя смеялись (Дуня так и сказала: "из тебя").
- А что?
- Говорят: ты свиней пасешь, с тобой они играть не будут.
- Почему? - спросил Рыжик, и сердце у него сжалось от непонятной тоски.
- Они говорят, что свинопас им не товарищ.
- А я им ружей делать не буду! - вспылил было Рыжик, но вскоре его
мысли приняли другой оборот. - И то правда, - стал он рассуждать вслух, - и
воду тащи, и свиней паси, а сапог шить не дают. Я сапожником хотел быть, а
не пастухом... Знаешь, Дуня, - обратился он затем к девочке, - ежели так, я
больше свиней пасти не буду. Возьму сейчас всех поросят да брошу в речку,
пусть потонут...
- Что ты, что ты! Тебя насмерть изобьют за это.
- Ну и пусть бьют, а я возьму и убегу. Не хочу, чтобы надо мной панычи
смеялись. Я сам над ними посмеюсь, когда большой стану.
С этими словами Рыжик встал, схватил кнут и погнал свинью с поросятами