Алексей Иванович Свирский. Рыжик -
67 >
- Куда? - встрепенулся Рыжик.
- Домой: меня тетка ждет.
- Подожди, не уходи!.. - чуть не плача, взмолился Санька.
Дуня покорно села на траву, всунула в рот указательный палец и
задумалась. Задумался и Рыжик. Мальчиком овладевала тоска. В его воображении
промелькнул образ Катерины.
- А я домой не пойду... - как бы про себя проговорил Санька, устремив
полные слез глаза в пространство.
- Где же ты будешь? - заинтересовалась Дуня.
- Нигде я не буду... У меня нет дома... Меня не любят... обижают...
Панычи смеются... Никто мне не родной. Я ничей...
Говоря это, мальчик употреблял всю силу воли, чтобы не расплакаться; но
слезы, помимо его желания, катились из глаз и крупными каплями стекали с
подбородка на рубашку и босые ноги.
Дуня, увидав, что Рыжик плачет, вторично поднялась с места и, боясь,
чтобы Санька опять ее не задержал, со всех ног бросилась бежать. Потом она
остановилась на минуту и издали крикнула:
- Ты не плачь! Я Зазулихе все расскажу, и она придет за тобой...
А сама побежала дальше. Рыжик с грустью следил за тем, как постепенно
удалялась Дуня, как она тонкими босыми ногами проворно перепрыгивала через
кочки и канавки и как с каждым мгновением ее и без того маленькая фигурка
уменьшалась и таяла в прозрачном знойном воздухе летнего дня.
Не успела девочка скрыться из виду, как с другой стороны луга
показалась высокая худая фигура женщины, торопливо направлявшаяся к роще.
Зоркие глаза Саньки сейчас же узнали Катерину, и сердце мальчика замерло от
страха. Он чувствовал, что Катерина ему спуску не даст за то, что он
разогнал свиней, и что она его за это жестоко накажет. Не спуская глаз с
бегущей к нему женщины, Рыжик в то же время напрягал весь свой детский ум,
подыскивая подходящее для себя оправдание, но ничего придумать не мог. А
Катерина между тем была уже близко. Рыжик успел даже разглядеть ее худое
продолговатое лицо и горящие злобой серые глаза.