Алексей Иванович Свирский. Рыжик -
78 >
продолжал фокусник, - там люди все за деньгами да за каким-то счастьем
гонятся. Обгоняя друг друга, они давят слабых, злорадствуют, завидуют и
готовы друг дружке горло перегрызть... То ли дело бродить по просторным
полям и лесам!.. Здесь волк волка не тронет, а уж про зайцев, кроликов да
разных букашек и говорить нечего: в них столько доброты и нежности, сколько
у людей никогда и не было. А красота какая!.. Какие ночи, какие дни!.. А в
городах и неба не видно.
- И я не хочу в городе жить... - мечтательно протянул Рыжик, когда его
собеседник умолк. - Я всегда, всегда с тобою ходить буду...
- Нет, голубчик, со мною ты не пойдешь... Я завтра же отправлю тебя
домой...
- Не хочу, не хочу! - с отчаянием в голосе воскликнул Санька.
- Ах ты, глупенький!.. Ну какой ты мне товарищ? Встретил человека и
привязался к нему... А может, я разбойник?
- Нет, нет, ты хороший!.. Я с тобой пойду... Не хочу у крестного жить и
свиней пасти не хочу...
- Но пойми ты, карапуз этакий, ведь я больной человек: я алкоголик...
- А что это такое?
- Ну, попросту говоря, я пьяница...
- Это ничего, - перебил Рыжик, - я пьяных не боюсь... У нас на
Голодаевке их страсть сколько!..
- С тобой не сговоришься... Ну ладно, спи, а завтра мы решим этот
вопрос, - сказал фокусник и повернулся спиной к Рыжику.
Наступило молчание.
На небе появились звезды. Тихая летняя ночь неслышно спустилась на
землю.
Санька долго не мог уснуть. Голова его работала безостановочно. Он
вспоминал все происшествия прожитого дня, и в душу к нему закрадывалось
какое-то приятное и в то же время жуткое чувство. Приятно ему было
сознавать, что от Катерины он больше не зависит и что теперь он свободен,
как птица. Пугала его только мысль о том, что незнакомец может его бросить,
и он тогда останется один с бессловесным Мойпесом. Потом Рыжик думал еще о
панычах, о Дуне, об Аксинье. Думал он о том, как он уйдет далеко-далеко, как