Алексей Иванович Свирский. Рыжик -
8 >
- А волосенки-то как быстро у него выросли! - удивилась другая.
- Он рыжий будет, уж теперь и то головка у него будто из красной
меди...
- Не прожить ему долго на свете...
- Уж какая жизнь круглой сироты!..
- Чего вы каркаете? Тьфу на вас! - крикнула на болтавших баб Аксинья и
отвернулась от них.
Ребенок почему-то сразу стал ей дорог и мил. Полюбила она его в ту
самую минуту, когда, трепетно прижавшись к ее груди, он впервые улыбнулся ей
беззубым ротиком, устремив на нее большие карие глаза. Этот доверчивый
взгляд наивных детских глаз пробудил в молодой женщине неведомое ей до этого
чувство материнской любви и нежности.
"А и впрямь, не взять ли его к себе? - мысленно рассуждала сама с собою
Аксинья, глазами лаская ребенка. - Попрошу Тараса: он добрый - позволит.
Дитя нас не объест, а вырастет - помощником будет..." Так думала Зазулиха,
любуясь крошечным мальчиком.
А Тарас в это время возвращался в сопровождении Андрея Андреича,
квартального надзирателя. Они шли вдоль речного обрыва. Андрей Андреич,
полный мужчина, с большим круглым животом, был одет в белый китель. Несмотря
на то что солнце еще не поднялось из-за рощи, зеленевшей на той стороне
реки, Андрей Андреич пыхтел, отдувался и, снимая фуражку, вытирал носовым
платком влажный от пота лоб.
- И жарко же сегодня будет! - пробасил квартальный.
- Н-да... Сегодня не холодно... - желая поддержать разговор, сказал
Тарас.
- Постой-ка, - вдруг остановил Зазулю квартальный, - посмотрим, кто там
рыбу удит. Не Яков ли это Иваныч, наш доктор?
Тарас подошел к самому краю обрыва и посмотрел вниз. Там, невдалеке от
берега, стоял по икры в воде и удил рыбу какой-то человек высокого роста.
Шляпа, сапоги и носки удильщика лежали на берегу, на широком плоском камне.
- Доктор и есть! - подтвердил Тарас, хорошенько вглядевшись в спину
рыболова.
- Вот и отлично... Он-то нам и нужен, - сказал квартальный и также