Алексей Иванович Свирский. Рыжик -
82 >
путники отлично проводили дни и ночи под открытым небом. Во время пути Рыжик
не переставал восхищаться всем, что только не попадалось ему на глаза. К
Раздольеву он привязался всем пылом детской души и не отходил от него ни на
шаг. Полфунта оказался очень знающим человеком. На все вопросы Рыжика он
отвечал так интересно и понятно, что мальчик готов был его слушать без
конца. Полфунта держал себя по отношению к Саньке как добрый товарищ и делил
с ним поровну каждый кусок. Если он замечал, что Рыжик задумался или
грустит, он тотчас начинал шутить и выкидывать такие штуки, что мальчик
покатывался со смеху и мгновенно забывал о своем горе.
Несомненно, что этот странный и никому не ведомый человек искренне
привязался к Рыжику и сердечно полюбил его.
- Из тебя, брат, человек выйдет, - сказал он ему как-то раз, - ты
мальчик способный... До балагана я тебя не допущу, а определю в такое место,
что потом спасибо скажешь. Дай только до Одессы добраться. Жаль вот, что у
тебя метрики нет... Ну, да мы вытребуем и это.
Рыжик на все был согласен. Слушая Полфунта, он млел от восторга и
заранее строил в уме грандиозные планы.
И вот наконец они дошли до Киева. Благодаря тому, что они пришли в
город вечером, древний Киев произвел не особенно сильное впечатление на
Рыжика. Помимо этого, Полфунта почему-то избегал главных улиц, а ходил все
какими-то закоулками да проулками. К девяти часам они пришли на вокзал. Вот
здесь Рыжик насмотрелся диковин! Прежде всего его поразила громадная зала
третьего класса, наполненная народом. Кого-кого только не было! И старики, и
женщины, и солдаты, и дети, и купцы - все смешалось в одну шумливую,
беспокойную толпу, на скамьях, на широких подоконниках - всюду, где только
возможно было, лежали сундуки, мешки, узлы и чемоданы. Люди беспокойно
сновали взад и вперед, о чем-то кричали, с кем-то переругивались; грудные
дети оглашали громадную залу резкими криками.