Алексей Иванович Свирский. Рыжик -
89 >
свисток, и поезд снова запрыгал по рельсам. Через минуту поезд был уже
далеко.
Рыжик остался один. Он стоял на песчаном откосе железной дороги и
горько плакал. Ему было жаль самого себя. Вокруг было темно и тихо. Только
стук умчавшегося поезда далеким, едва слышным отголоском долетал до слуха
Саньки.
Полустанок спал мирным, крепким сном. Начальник крохотной станции, он
же телеграфист и кассир, проводив поезд, прошел в телеграфную комнату.
Сторож, зная, что поездов больше не будет, отправился спать. На станции
воцарилась тишина.
Рыжик, брошенный на произвол судьбы, вдоволь наплакался, вытер подолом
рубахи лицо и медленно направился к станции, куда манило его освещенное окно
телеграфной комнаты. Мальчиком стало руководить чувство самосохранения.
Безлюдная равнина, темная ночь и сознание полнейшей беспомощности ужасали
Рыжика.
Когда Санька взошел на деревянный помост платформы, на небе сверкнула
молния. Синей огненной змейкой врезалась она в черные тучи и на мгновение
озарила их ярким, ослепительным светом. Гром сухой, трескучей трелью
рассыпался под сводом низко упавшего неба. Вслед за первой молнией вспыхнула
другая, третья, четвертая... Небо рвалось на куски, а из расщелин грозовых
туч вырывалось зловещее синее пламя. Озлобленное и грозное небо заговорило,
и мощный голос его, разносимый ветром, оглушительными раскатами проносился
над притихшей, испуганной землей.
Рыжик окончательно струсил и бегом направился к станции. Молнии
неоднократно озаряли маленький желтый домик вокзала. Подбежав к окну
телеграфной комнаты, Рыжик на мгновение остановился. В комнате, освещенной
большой лампой с синим колпаком, сидя перед аппаратом, дремал молодой
человек. Рядом с окном Санька увидал дверь. Он подошел и толкнул ее плечом.
Дверь бесшумно открылась, и Рыжик очутился в небольшой квадратной комнате.
На одной из стен горела висячая лампа. Огонь в лампе был маленький и слабо