Алексей Иванович Свирский. Рыжик -
92 >
по голове и плечам мальчика.
- Нет, я не здешний, - жалобным тоном ответил Рыжик.
- Откуда же ты, касатик?
- Не знаю, - совсем уже плаксиво пробормотал Санька, и на ресницах у
него сверкнули слезы.
При последнем ответе мальчика в полузакрытых глазах старика неожиданно
блеснул беспокойный, но радостный огонек.
- Ох, грехи наши тяжкие! - вздохнул дед, а затем добавил: - А что,
касатик, не можешь ли ты меня вывести отсюда?.. Я слепой и ничего не вижу...
Тут двери есть... Вчера, спасибо сторожу, пустил меня переночевать...
Проводи, касатик, а?..
Старик положил руку на плечо Рыжика и почти насильно повернул его к
выходу. Санька молча повиновался.
- Здесь, дедушка, ступеньки, - счел он нужным предупредить старика,
когда они стали выходить из вокзала.
- Спасибо, спасибо тебе, касатик! - кряхтя, промолвил дед, ощупывая
посохом дорогу. - Ох, нехорошо, деточка, быть слепым... Ничего не видишь,
ничего не знаешь... Всегда темнота перед тобою лежит... Что сейчас - день
аль ночь?.. Не знаю...
- Утро сейчас, дедушка, - подхватил Санька.
Старик остановился, снял шапку и перекрестился. Он тихо шептал молитву
и низко кланялся. Рыжик стоял подле и обводил тоскливым взором незнакомую
местность. Позади остались желтый домик станции с красной железной крышей,
рельсы, полотно дороги и золотые отблески восходящего солнца. Впереди же
широко и свободно разметалась обнаженная степь.
Никогда еще Рыжик не видал такого простора, такой шири.
Нарядное голубое небо, убранное по краям серебристо-светлыми тучками,
висело над необъятной покойной и безлюдной равниной. Ветер чуть слышно
пробегал, обдавая теплым дыханием задумавшегося Саньку. Он думал о вчерашнем
дне, о Полфунте, о Мойпесе... Двухнедельное путешествие с Полфунтом оказало
сильное влияние на впечатлительного мальчика. Он за это время сделался
серьезнее и словно старше. Благодаря фокуснику Рыжик узнал об очень многом
из жизни людей, стран и городов. Всезнающий и опытный Полфунта посвятил