Алексей Иванович Свирский. Рыжик -
94 >
хорошо сидеть будет...
- Ох, не вижу... Веди меня, касатик! - перебил Рыжика старик.
Мальчик охотно исполнил просьбу, и спустя немного они оба сидели на
пропитанной не то дождем, не то росой траве. Широко разросшиеся,
светло-зеленые, омытые грозой кусты скрывали их из виду. Рыжик недаром
пространствовал две недели с Полуфунтом. Он умел уже выбирать укромные
местечки и с чисто бродяжническим комфортом устраиваться на лоне природы.
- Вот сюда, дедушка, садись! - заботливо говорил он, помогая старику
сесть. - Здесь тебе хорошо на травке будет, а мешок на камень положим.
- Спасибо, касатик, спасибо, - кряхтел старик, усаживаясь.
Потом дед ощупью развязал мешок, достал два больших ломтя белого хлеба,
несколько огурцов, соли и складной ножик. Они принялись за еду. Старик ел не
спеша, Рыжик, наоборот, ел с жадностью и глотал недожеванные куски хлеба.
- Откуда же ты, касатик, пришел сюда? - спросил старик после некоторого
молчания.
- Я приехал на машине, - отвечал Санька и тряхнул кудрями. - Я, -
продолжал он, проглотив последний кусок хлеба, - под скамейкой ехал... из
Киева...
- Из Киева?! - вырвалось восклицание у старика.
- Да. Я с Полфунтом туда пришел...
- С кем? - заинтересовался дед.
- С Полфунтом, - повторил Рыжик и тут же рассказал всю свою историю.
Рассказывал Санька бойко, толково и с увлечением. Дед весь превратился
в слух и внимание. Во время рассказа Рыжик как-то случайно взглянул на
своего слушателя и остановился на полуслове: его испугали и поразили глаза
старика.
Дед смотрел на него совсем не как слепой. Глаза его были широко
раскрыты, и в них светился живой, трепетный огонек. В черных блестящих
кружочках его зрачков Санька успел разглядеть двух крошечных мальчиков.
Дед, увидав, что Санька глядит на него с разинутым ртом, медленно
опустил веки, и светлый огонек угас в его глазах.
- А дальше что с тобою было, касатик? - как ни в чем не бывало спросил