Алексей Иванович Свирский. Рыжик -
99 >
При появлении молящихся вся эта пестрая толпа нищих и длинноволосых
странников приходила в движение, кланялась и гнусавыми голосами, стараясь
перекричать друг друга, заводила одну и ту же песню: "Подайте христа
ради!.."
Дедушку Архипа некоторые нищие сейчас же заметили и заговорили с ним.
По всему было видно, что дедушка здесь свой человек.
- С приехалом вас, дедушка! - послышался чей-то хриплый голос.
Рыжик бросил взгляд на говорившего и невольно содрогнулся. Человек,
приветствовавший старика, имел ужасный вид. Лицо его, давно не бритое, со
щетинистыми коричневыми усами, было избито, окровавлено и покрыто синяками.
Плечистый, здоровый и высокий, он был оборван до невозможности. На нем
висели бесформенные грязные тряпки, плохо покрывавшие тело. Говорил он
хриплым, неприятным басом и едва держался на ногах: он был пьян.
- Что в Киеве делал?.. Почем мелюзгу спустил?.. - продолжал он,
обращаясь к Архипу.
Но тот оборвал его.
- Не звони, Ткач: я с родимчиком*, - сказал дед.
______________
* Родимчиками промысловые нищие называли детей, которых они заставляли
выпрашивать милостыню. Такие дети попадали к нищим различным путем: их
воровали, сманивали или же брали у бедных родителей на прокат. (Примеч.
автора.)
Оборванец, услыхав слова деда, устремил свои подбитые глаза на Рыжика,
проворчал что-то и умолк. В это время народ стал выходить из церкви, и нищие
заволновались. Низко и беспрерывно кланяясь, они протягивали руки, держа их
ладонями вверх, и под колокольный звон затягивали нескончаемую песню.
- Подайте христа ради калечному, бездомному!.. - раздавалось с одного
места.
- Православные благодетели!.. Милосердные христьяне!.. - доносилось с
другого конца.
Рыжика больше всего интересовала ярмарка. Он долго и жадно следил за
всем, что происходило перед его глазами, забыв о дедушке и о собственном
своем положении. С высоты паперти Рыжику хорошо была видна базарная площадь.