Антонин Ладинский. Последний путь Владимира Мономаха -
25 >
- Почему она поет такую неприятную песню? - спросила конунга Елизавета. - Очевидно, ею владеет безумие. Не обращай внимание на эту несчастную старуху, - хмуро ответил Гаральд. Ветер развевал седые космы колдуньи. Старуха пела: Куда вы плывете? Ждет воина смерть. Вернитесь, вернитесь домой скорее! Зеленое поле, красная кровь, черные птицы трупы клюют... - Но как она живет среди этого пустынного острова? - удивлялась Елизавета. - Чем питается на такой бесплодной земле? - Собирает птичьи яйца, - предположил конунг. - Или, может быть, ловит рыб руками в мелкой воде. - А зимой? - В зимнее время прячется в какой-нибудь норе. Торд, ближайший друг короля, тоже видел зловещий сон. Будто бы по берегу моря шло многочисленное войско и впереди ехала на костистом коне женщина с головою волка и пожирала людей. Она запихивала обеими руками в свою ужасную пасть кровавые куски мяса и тотчас искала глазами новую жертву. - Скажи, что означает мой сон, конунг? - спросил Торд. Гаральд рассмеялся. - Победу означает твой странный сон! Так норвежцы приплыли к Оркнейским островам, и жившие там воины присоединились к армии конунга. Здесь Гаральд оставил жену и дочерей, а сам с Олафом направился на кораблях в Англию, к устью реки Туны. Услышав о высадке норвежцев, к ним поспешил присоединиться со своими шотландцами Тостиг. С ним пришли также ирландцы и воины, приплывшие сюда из Фландрии и Исландии. Увы, все это были люди, уже обреченные на съедение волкам и воронам, хотя на берегу никого не оказалось, чтобы помешать высадке викингов. Норвежские корабли бросили якорь у левого берега реки Оузы, недалеко от селения Рикол, и воины Гаральда принялись опустошать окрестности. Только небольшой отряд под начальством Олафа был оставлен для охраны лагеря на побережье, а главные силы под предводительством конунга и Тостига двинулись к городу Йорку. Но во всех соседних областях немедленно поднялся народ, чтобы выступить