Антонин Ладинский. Последний путь Владимира Мономаха -
4 >
прочел множество книг, знал священное писание не хуже епископа и в переяславском дворце забавлял князя Ярополка и его красивую супругу греческими притчами, рассмеялся. - Велика звериная хитрость. Бывает, что лиса притворяется мертвой и лежит как бездыханная, а когда к ней слетаются птицы, чтобы клевать трупное мясо, она ловит их и пожирает. Вот и Христос уподобил Ирода лисице. Воевода Фома Ратиборович, горбоносый, с проседью в черной бороде, с круглыми злыми глазами, бросил словоохотливому отроку, проезжая мимо: - Даниил, все мелешь языком пустое? Дружинник с насмешливой улыбкой, в которой чувствовалось презрение к этому грубому человеку, не державшему за всю свою жизнь ни одной книги в руках, ответил: - Язык мой, господин, как трость скорописца и уста мои как быстрота речная... Фома хорошо знал, что Даниил, дерзкий отрок с красивыми глазами, сын рабыни, но нарядный, как княжич, переглядывается с молодой княгиней, и пригрозил ему: - Вспомнишь мои слова, но поздно потом будет. Плохо ты кончишь житие. Даниил оскалил белые зубы. - Не взирай на меня, господин, как волк на ягненка. Что я сотворил тебе недоброе? - Не имеешь ты почтения к старшим, преисполнен гордыни. - А почему не быть мне гордым? Вострублю, как в златокованые трубы, во все силы ума своего и заиграю в серебряные органы гордости своей. Отрок подбоченился левой рукой, а правой натянул поводья. Хмурясь, Фома отъехал прочь и сказал: - Наполнен ты словами, как горшок горохом. - Как тула стрелами. И все они попадают в цель, - возразил зубастый отрок. Илья Дубец, мотнув-головой в сторону воеводы, заметил: - Ты истину сказал. Зол он, как волк. Речь у Ильи была спокойная и неторопливая, как у всех людей, которые знают, что такое жизненные испытания. Этот сильный человек пережил на своем веку немало горя, испытал пленение и раны, видел смерть близких людей от руки врага. Как и Даниил, он был тоже смерд родом и земледелец,