Антонин Ладинский. Последний путь Владимира Мономаха -
43 >
копье. На графа Гирда, брата короля. Нормандец нанес ему страшный удар, и граф рухнул как подкошенный. Больше он уже не встал. Вскоре погиб и другой королевский брат... - Леофвин? Вестник молча кивнул головой. - А король? - Король находился в тот час в другом месте. Когда же герцог понял, что частокол остался без должной защиты, он опять бросил на нас своих пеших воинов. Отступившие рыцари тоже повернули коней. В этом грохоте битвы королевские знамена еще развевались на холме. Но Вильгельм велел своим лучникам стрелять так, чтобы стрелы отвесно падали на стоявших за частоколом. Они посыпались на нас, как из облаков. Рыцарь даже показал рукой, как падали стрелы. - Король снова вернулся к знаменам. Он сражался теперь в одном ряду с простыми воинами. Стрелы продолжали свистеть. От них приходилось укрываться, поднимая щиты над головой. Щит короля был утыкан ими. Однако сам он был еще невредим. Эдит сжала в тоске руки. На нее было страшно смотреть. Она как бы присутствовала при последних минутах возлюбленного. - Что же случилось? - рассказывал молодой воин. - Вдруг одна из стрел с ужасающей быстротой вонзилась королю в правый глаз. У него хватило мужества не выпустить из рук оружие... Тотчас он вырвал стрелу из глазницы. Но тут же уронил меч и пал под знаменами... Рассказ прервали рыдания Эдит. Гита тоже заплакала, прижимаясь к матери, но утешала ее: - Не плачь! Не плачь! - О чем теперь рассказать тебе, - сказал вестник, отводя взоры в сторону, чтобы не видеть непереносимое женское горе. - Со смертью короля участь сражения была решена. Нормандцы сделали еще одно усилие и ворвались за частокол. Среди неописуемого лязга железа, хриплых криков и стонов умирающих наша твердыня пала... Хроники повествуют, что, когда Гарольд упал, битва превратилась в избиение побежденных. Жадные руки тянулись к английским знаменам. Король, лежавший под их сенью, еще дышал. На него набросились несколько вражеских