Антонин Ладинский. Последний путь Владимира Мономаха -
81 >
она здесь не последняя раба. Злат смущенно стянул колпак с головы. - Тебе что нужно, отрок? - спросила боярыня тем певучим голосом, какой бывает у женщин, когда у них сердце начинает биться чаще. - Я от боярина Гордея. - Что же случилось с боярином? В глазах госпожи не видно было тревоги. - Боярин Псалтирь забыл. Велел привезти. - Зачем ему Псалтирь понадобилась на лове? Злат тоже не знал и усмехнулся: - Должно быть, боярин Гордей о спасении души заботится. Боярыня удивилась смелому ответу и в другое время, может быть, даже побранила бы слишком бойкого отрока, но сейчас ее всю наполняло грешное томление. Вестник был тонок в стане и молод. Невольно вспомнила чрево супруга, его унылое лицо и козлиную бороду. Жена посадника не раз слышала гусляра на пирах, голос его проникал в душу. В глазах ее мелькнул бесовский огонек. Она была белотелая и полусонная, ее взгляды напоминали тихий омут, полный опасностей для тех, кто проходил мимо. Взяв со стола кусок пирога с рыбной начинкой, боярыня откусила от него белыми зубами и, лениво пережевывая пищу и все так же склонив голову на руку, проговорила: - Псалтирь понадобилась супругу? Ну что же, отвезешь ему. Пусть молится мой боярин. Злат все еще стоял у порога, в ожидании, когда ему скажут, как быть с книгой. Надо было возвращаться, чтоб успеть к тому времени, когда поют вечерню. Но госпожа не сводила с него глаз. - Где же ныне боярин? - С князем. На дороге к погосту. Там ночь проведут, а наутро на ловы поедем. - Есть ли там где обогреться? - На погосте изб много. - На лавках спать? - Можно мех подстелить. - Дымно? Злат пожал плечами: - Дымно. Какая-то лень, безволие овладевали отроком, когда на него смотрела эта красавица своими туманными, колдовскими глазами, точно опутывала его чарами. Она сказала: - Сними саблю и подкрепись едой. - Ехать надо, боярыня, - пытался защищаться он от наваждения, - боярин гневаться будет.