Антонин Ладинский. Последний путь Владимира Мономаха -
93 >
не выезжавший далее своего загородного дома, где он кормил в круглом водоеме золотых рыбок белым хлебом, очень интересовался рассказами о путешествиях и приключениях, а этот спафарий повидал кое-что во время выполнения царского поручения. Однако логофет считал неприличным усаживать такого малозначительного человека рядом с собою за стол, хотя, с другой стороны, ему хотелось и отметить его несомненную заслугу, поэтому он решил разговаривать со спафарием стоя. Когда Халкидоний вошел в палату, изобразив на лице приличествующее данному месту смирение, евнух стоял у окна и поманил его указательным перстом. Спафарий поклонился, касаясь рукой пола, и приблизился к могущественному царедворцу. - Здравствуй, спафарий, - милостиво приветствовал его глуховатым и скрипучим голоском логофет дрома. - Многая лета твоему благолепию. Евнух окинул взором огромное тело этого счастливца, вдыхавшего запах степей, и, видимо, не одобрил такое предрасположение к полноте. Но каждому свое. - Ну как там, в Кумании? - спросил он спафария. Куманами греки называли половцев, но Халкидоний растерялся и не знал, что ответить. - По необозримым степным пространствам скачут во множестве дикие кони? - улыбался евнух. Спафарий ничего подобного не видел или не заметил, но поспешил ответить, чувствуя, что этим доставляет удовольствие собеседнику: - Во множестве. - Воображаю, какое это волнующее зрелище! - Скачут во множестве, во всех направлениях, - повторил Халкидоний, уже входя во вкус. - Да, - вздохнул логофет, мечтательно устремляя взоры куда-то вдаль и уже не слушая спафария, - там живут люди, по своему положению варвары, однако знающие, что такое перемена мест и свобода от ложных предрассудков. А мы погребли себя в книжной пыли. Но поведай мне о том, как ты мчался на скакунах, совершал переправы через бурные реки, вступил в единоборство с разъяренным барсом; Рассказывай же, спафарий! Он даже простер вперед ручки.