Антонин Ладинский. Последний путь Владимира Мономаха -
95 >
покашливать в кулак. Евнух нахмурился и не настаивал на ответе. - Ну, об этом в свое время. Но что он несет? Не понимая, о чем идет речь, Халкидоний недоуменно посмотрел на логофета, а потом, следуя за его любопытствующим взглядом, в котором чувствовалось нетерпеливое желание что-то узнать, - в окно. Тогда спафарий увидел в глубине дворцового пространства, обнесенного каменной оградой, служителя, несущего в руках какую-то птицу, трепыхавшую крыльями. - Как будто бы курицу несет? - спросил логофет и даже посмотрел с мучительным сомнением на спафария, интересуясь его мыслями по этому поводу и забывая на мгновение о разнице их положения. Потом присел немного, чтобы лучше рассмотреть происходящее на дворе. Халкидоний тоже стал вглядываться в пернатую ношу. Служитель спокойно шел, не помышляя даже, что служит предметом высокого внимания. Но острое зрение у спафария не было столь утомлено чтением мелко написанных доносов и панегириков, как подслеповатые глаза евнуха, и он отлично разглядел, что несут не курицу, а петуха. В руках у этого человека бился огромный белый петух с красным гребнем. Халкидоний так и заявил: - Служитель несет петуха. - Петуха? - Смею утверждать. - Гм... Куда же он несет его? - Вероятно, на поварню, - высказал свое предположение Халкидоний, польщенный тем, что волею судьбы принимает участие в таком важном обсуждении земных дел. Губы логофета скривились в скептической ужимке. - На поварню? Не думаю. Она расположена на другом конце двора, за кладезем святого Саввы... Странно, странно... Однако Никифор спохватился, и разговор снова перешел на Олега. - Итак, архонт находится на корабле? - На корабле. - И считает, что по козням киевского правителя? - Я уверял его, что это не так. В глазах евнуха вспыхнуло неудовольствие, перешедшее в гнев. Он вскипел и топнул ножкой в черном башмаке. - Кто позволил тебе это? Глупец! Для тебя достаточно отговариваться
