Антонин Ладинский. Когда пал Херсонес -
44 >
- Доставь это письмо, - зашептал он, - доместику Запада. Пусть он немедленно явится сюда! Пусть окружит дворец схолариями и экскувиторами!.. Тебя он знает и поверит тебе. Спеши! Василий всегда говорил отрывистым и резким голосом. Так говорят непросвещенные поселяне или простые воины. Но по его шепоту я понял, что жизни Порфирогенитов угрожает опасность. Брат его, отрок Константин, плакал в углу. Василий толкнул меня к дверям. - Смотри, чтобы никто не остановил тебя! Торопись! Иначе враги возмутят воинов! Я спрятал письмо в складках плаща и бросился вон из покоя. Никто не остановил меня, потому что все знали мое скромное положение во дворце и никому в голову не могло прийти, что мне доверено важное государственное поручение. Стояла тихая ночь. На улице медленно летали хлопья снега. В городе было пустынно. Но где-то вдали слышался глухой ропот человеческих голосов. Оказалось, что то спешил со своими воинами Варда Склир, назначенный три дня тому назад доместиком Запада. Я побежал навстречу шуму, прижимая к груди послание Василия. Весть о смерти василевса распространялась по городу с быстротою молнии. Уже со всех сторон ко дворцу бежал народ. Свечники, чеканщики, торговцы, корабельщики, шерстобиты, водоносы бежали толпами. За падающим снегом пылали адским огнем смоляные факелы. Все ближе слышался мерный топот ног и звон оружия. Приближались схоларии. Впереди ехал на коне великий доместик. Я поспешил к нему и протянул послание. Доместик остановил коня. - Кто ты? - спросил он. - Спафарий Ираклий! Я из дворца. Вот послание тебе от Василия. - Дайте мне свету! - крикнул он. Несколько воинов приблизили факелы. При этом чадном и смоляном огне Варда Склир прочел письмо и крикнул, подняв руку: - За мной, схоларии! Мы все побежали за его конем. На бегу воины выкрикивали ругательства. Несколько раз до моих ушей долетало имя евнуха, сопровождаемое самыми нелестными эпитетами. - Лиса! Жирная свинья! Отравитель! - кричали воины.