Антонин Ладинский. Когда пал Херсонес -
57 >
- А зачем им богатство? Стяжание мешает спасению души. Легче верблюду... - Знаю, знаю... - А они строят пышные дома, имеют табуны коней и множество скота. Вспомни, как жили святые в египетских киновиях и в других обителях, как будто бы уже достигая бесплотности ангелов; у нас епископ говорит, что не надо печься о завтрашнем дне, а у самого лари набиты номисмами... - Это Ксифий заразил тебя богохульством, - сказал Лев, - смотри, погубишь себя дружбой с этим человеком. - Благочестивому известно мое рвение. - А длинные языки? Подлые уста, нашептывающие в совете про приятеля? В темноте мы не без труда нашли хижину. На пороге спала стража. Лев остановился и прислушался. - Слышишь ли ты в воздухе веяние катастрофы? Я тоже напряг внимание. Да, это была катастрофа. Но историк, может быть, видел далее меня и говорил: - Не следует забывать, что эту войну василевс начал не столько движимый благоразумными расчетами, сколько пламенным гневом. И вот расплата. Мы проводили время под стенами Триадицы Сардики в бездействии и гадали на священном писании, а болгары сражаются за свою свободу. Вдруг произошло невероятное. Над лагерем возникла огромная звезда, озарила светом шатры, хижины, церковь и даже отдаленные горы и, упав на землю с западной стороны, рассыпалась на мелкие искры и погасла. Я никогда не видел ничего подобного и окаменел. Лев Диакон произнес: - Боже!.. Но он первым пришел в себя и прибавил: - Это означает всеобщее истребление... Я не понял толком, что он хотел этим сказать, но я знал, что историк хорошо знаком с небесными явлениями, и мне стало не по себе. На земле происходили необъяснимые вещи. Большинство людей в лагере продолжали спать, а те, что проснулись, потрясенные случившимся, громко обсуждали необыкновенное явление. Мне было неизвестно, как отнесся к тому, что произошло, василевс, который, конечно, всю ночь не сомкнул глаз. Но историк был подавлен.