Антонин Ладинский. Когда пал Херсонес -
79 >
она стянула красным платком. Сфорти попробовал завязать с нею знакомство, что было нетрудно сделать, но Ксифий остановил пылкого юношу: - Сначала выпьем вина. Итальянец покорился, осушил, не отрываясь, кубок, хотя и поморщился. - Что за манера подмешивать в вино вонючую смолу! - Это полезно для здоровья, - пояснил Ксифий. - Но отвратительно на вкус. - Да, - заметил один из купцов, по имени Марко, тот, что был, кажется, самым рассудительным среди них и скромным по своим выражениям, - если говорить откровенно и никого не обижая, то мое небо не привыкло к таким напиткам. - А рыбный соус! - поднял обе руки Бенедетто, второй купец, полный человек с бритым желтоватым лицом и тяжелыми веками. - Ваша кухня наполняет зловонием весь город. Как вы можете есть такую гадость? Нас угощали у эпарха - баранина в рыбном соусе, с чесноком и луком! - У вас тоже любят острые приправы, - отозвался Ксифий. - Но это еще ничего, а вот жить у нас действительно скучновато. Хорошо в Италии! Музыка, за столом пьют вино, и тут же сидят синьоры! Красавица бросает цветок с балкона, и влюбленный юноша прижимает его к устам. А у нас женщины томятся, как в тюрьме, в гинекеях. Скучная жизнь! Плети свистят в воздухе. За любую вину - ослепление... И еще падение ниц, ползаешь у пурпурных башмаков... - Смотри, не ослепили бы тебя за такие речи, - предостерег я друга. - Плети и у нас свистят, - рассмеялся Марко. - Может быть, для смердов, а не для людей благородного звания, - сказал Ксифий и потыкал в воздухе пальцем. Молодой итальянец, которого звали Сфорти, уже выпил несколько кубков вина. Вино было крепкое, с острова Хиоса, и юноша опьянел. Стукнув кулаком по столу, он надменно заявил: - Никто не посмеет у нас ударить плетью человека благородного происхождения! Марко, очевидно, более здраво смотрел на вещи и пожал плечами: - Всякое бывает. - Мы терпим многое, - заметил я, - потому что служим великой цели. Вот