Антонин Ладинский. Когда пал Херсонес -
91 >
Херсонесе твоя библиотека? Я затронул больное место у собеседника. Теперь лицо его выражало беспокойство. - Ты думаешь, книги могли погибнуть? - Все может быть, когда свирепствует война. - Какие книги! - схватился руками за голову Феофилакт. - "Шестоднев" Василия Великого! С изумительными украшениями! Золотом и красками. "Трактат о постройках" и "Тайная история" Прокопия Кесарийского... Павел Силенциарий, воспевший красоты Софии... Фукидид и Аристотель... - А Платон? - Есть и Платон и Прокл... - Вот видишь! Погибнет государство ромеев, и некому будет защищать твоего Прокла... Магистр Леонтий с его обычной улыбочкой произнес: - Мы погибнем, но будут другие светильники на земле. У тебя много гордыни, Ираклий. Вспомни, какие государства погибали. Всему свой черед. - И никого не хочет пожалеть патрикий, - прибавил монах. - А они нас жалеют, когда мы погибаем? - ответил я ему. Как обычно, разговор снова вернулся к рассказам о Владимире. Меня удивляло, как мог этот непросвещенный человек, варвар, может быть еще совсем недавно приносивший человеческие жертвы своим скифским богам, совершить предприятие, начатое им с таким успехом. Библиотекарь Феофилакт рассеял мои недоумения. - У вас в константинопольских оффициях имеют довольно смутное представление о стране руссов. Вас интересует только, какую пользу вы можете извлечь из их оружия. А я родом из Херсонеса, где по торговым делам бывает много руссов, сорок лет прожил в этом городе, отлично знаю пресвитера Анастаса, который переписывал книги для богатых русских купцов, принявших крещение. В епископской библиотеке хранится Псалтирь, написанный русскими письменами. Сам Владимир читает книги. Подумай: как мог бы властитель такой обширной страны править многими народами, издавать законы и заключать договоры, не зная грамоты? Уже его бабка была христианкой и собирала книги, и я своими собственными глазами видел, как русские