Федор Кузьмич Сологуб. Мелкий бес -
100 >
- Нет! вы, пожалуйста, не говорите, Ардальон Борисыч, - просил он.
И в срывающихся звуках его голоса было слышно, что он делает усилие
просить, что ему хочется кричать дерзкие, угрожающие слова.
- Нет, скажу. Вот вы тогда увидите, как покрывать гадости. Вы должны
были сами сразу пожаловаться. Вот погодите, вам достанется.
Саша встал и в замешательстве теребил пояс. Пришла Коковкина.
- Тихоня-то ваш хорош, нечего сказать, - злобно сказал Передонов.
Коковкина испугалась. Она торопливо подошла к Саше, села рядом с ним, -
от волнения у нее всегда подкашивались ноги, - и спросила боязливо:
- А что такое, Ардальон Борисыч? Что он сделал?
- Вот у него спросите, - с угрюмою злобою ответил Передонов.
- Что такое, Сашенька, в чем ты провинился? - спросила Коковкина,
трогая Сашу за локоть.
- Я не знаю,- сказал Саша и заплакал.
- Да что такое, что с тобою, что ты плачешь? - спрашивала Коковкина.
Она положила руки на плечи мальчику, нагибала его к себе и не замечала,
что ему неловко. А он стоял, склонясь, и закрывал глаза платком. Передонов
объяснил:
- Его там, в гимназии, дурным словам учат, а он не хочет сказать кто.
Он не должен укрывать. А то и сам учится гадостям, и других покрывает.
- Ах, Сашенька, Сашенька, как же это ты так! Разве можно! Да как тебе
не стыдно! - растерянно говорила Коковкина, отпустив Сашу.
- Я ничего, - рыдая, ответил Саша, - я ничего не сделал худого. Они
меня за то и дразнят, что я не могу худых слов говорить.
- Кто говорит худые слова? - опять спросил Передонюв.
- Никто не говорит, - с отчаянием воскликнул Саша.
- Видите, как он лжет, - сказал Передонов, - его наказать надо
хорошенько. Надо, чтоб он открыл, кто говорит гадости, а то на нашу гимназию
нарекания пойдут, а мы ничего не можем сделать.
- Уж вы его извините, Ардальон Борисыч! - сказала Коковкина,- как же он
скажет на товарищей? Ведь ему потом житья не дадут.
- Он обязан сказать, - сердито сказал Передонов, - от этого только