Федор Кузьмич Сологуб. Мелкий бес -
40 >
- у меня был один знакомый, так тот иголок боялся, все боялся, что его
уколют и иголка уйдет во внутренности. И ужасно боялся, представьте, как
увидит иголку...
И, раз начавши говорить, уже он не мог остановиться и все на разные
лады пересказывал одно и то же, пока его не перебил кто-то, заговорив о
другом. Тогда он опять погрузился в молчание.
Грушина перевела разговор на эротические темы. Она рассказала, как ее
ревновал покойник-муж и как она ему изменила. Потом рассказала слышанную от
столичного знакомого историю о любовнице некоего высокопоставленного лица,
как она ехала по улице и встретила своего покровителя.
- Она ему и кричит: здравствуй, Жанчик! Это на улице-то! - рассказывала
Грушина.
- А вот я на вас донесу, - сердито сказал Передонов: - разве можно про
таких знатных лиц такие глупости болтать?
Грушина испуганно залепетала:
- Да ведь я что ж, - мне так рассказывали. За что купила, за то и
продаю.
Передонов сердито молчал и пил чай с блюдечка, налегая на стол локтями.
Он думал, что в доме будущего инспектора не подобает непочтительно говорить
о вельможах. Он злился на Грушину. Еще досадовал его и был ему подозрителен
Володин: что-то уж слишком часто называл он Передонова будущим инспектором.
Один раз Передонов даже сказал Володину:
- Что, брат, завидно, небось! Да, вот ты не будешь инспектором, а я
буду.
На это Володин, придав своему лицу внушительное выражение, возразил:
- Всякому свое, Ардальон Борисыч, - вы в своем деле специалист, а я в
своем.
- А Наташа-то наша, - сообщила Варвара, - от нас прямо к жандармскому
поступила.
Передонов вздрогнул, и лицо его выразило ужас.
- Врешь? - вопросительно сказал он.
- Ну вот, чего мне врать, - ответила Варвара, - хоть сам поди к нему,
спроси.
Это неприятное известие подтвердила и Грушина. Передонов был ошеломлен.
Наскажет чего и не было, а жандармский на ус намотает и, пожалуй, напишет в
министерство. Это скверно.