Федор Кузьмич Сологуб. Мелкий бес -
52 >
краснея, сказала Марта.
- Да и шалит, - жаловался Передонов, - вчера так развозились, точно
уличные мальчишки. Да и груб, мне дерзость сказал в четверг.
Владя вдруг вспыхнул и заговорил горячо, но не переставая улыбаться:
- Никакой дерзости, а я только правду сказал, что вы в других тетрадках
ошибок по пяти прозевали, а у меня все подчеркнули и поставили два, а у меня
лучше было написано, чем у тех, кому вы три поставили.
- И еще вы мне дерзость сказали, - настаивал Передонов.
- Никакой дерзости, а я только сказал, что инспектору скажу, -
запальчиво говорил Владя, - что же мне зря двойку...
- Владя, не забывайся, - сердито сказала Вершина, - чем бы извиниться,
а ты опять повторяешь.
Владя вдруг вспомнил, что Передонова нельзя раздражать, что он может
стать Марте женихом. Он сильнее покраснел, в смущении передернул пояс на
своей блузе и робко сказал:
- Извините. Я только хотел попросить, чтобы вы поправили.
- Молчи, молчи, пожалуйста, - прервала его Вершина, - терпеть не могу
таких рассуждений, терпеть не могу, - повторила она и еле заметно дрогнула
всем своим сухоньким телом. - Тебе делают замечание, ты молчи.
И Вершина высыпала на Владю не мало укоризненных слов, дымя папироскою
и криво улыбаясь, как она всегда улыбалась, о чем бы ни шла речь.
- Надо будет отцу сказать, чтобы наказал тебя, - кончила она.
- Высечь надо, - решил Передонов и сердито посмотрел на обидевшего его
Владю.
- Конечно, - подтвердила Вершина, - высечь надо.
- Высечь надо, - сказала и Марта и покраснела.
- Вот поеду сегодня к вашему отцу, - сказал Передонов, - и скажу, чтобы
вас при мне высекли, да хорошенько.
Владя молчал, смотрел на своих мучителей, поеживался плечами и улыбался
сквозь слезы. Отец у него крут. Владя старался утешить себя, думая, что это
- только угрозы. Неужели, думал он, в самом деле захотят испортить ему
праздник? Ведь праздник - день особенный, отмеченный и радостный, и все