Федор Кузьмич Сологуб. Мелкий бес -
53 >
праздничное совсем несоизмеримо со всем школьным, будничным.
А Передонову нравилось, когда мальчики плакали, - особенно, если это он
так сделал, что они плачут и винятся. Владино смущение и сдержанные слезы на
его глазах, и робкая, виноватая его улыбка - все это радовало Передонова. Он
решил ехать с Мартою и Владею.
- Ну, хорошо, я поеду с вами, - сказал он Марте.
Марта обрадовалась, но как-то испуганно. Конечно, она хотела, чтобы
Передонов ехал с ними, - или, вернее, Вершина хотела этого за нее и
приворожила ей своими быстрыми наговорами это желание. Но теперь, когда
Передонов сказал, что едет, Марте стало неловко за Владю, - жалко его.
Жутко стало и Владе. Неужели это для него Передонов едет? Ему
захотелось умилостивить Передонова. Он сказал:
- Если вы думаете, Ардальон Борисыч, что тесно будет, то я могу пешком
пойти.
Передонов посмотрел на него подозрительно и сказал:
- Ну да, если вас отпустить одного, вы еще убежите куда-нибудь. Нет уж,
мы вас лучше свезем к отцу, пусть он вам задаст.
Владя покраснел и вздохнул. Ему стало так неловко и тоскливо, и досадно
на этого мучительного и угрюмого человека. Чтобы все-таки смягчить
Передонова, он решился устроить ему сиденье поудобнее.
- Ну, уж я так сделаю, - казал он, - что вам отлично будет сидеть.
И он поспешно отправился к тележке. Вершина посмотрела вслед за ним,
криво улыбаясь и дымя, и сказала Передонову тихо:
- Они все боятся отца. Он у них очень строгий.
Марта покраснела.
Владя хотел было взять с собою в деревню удочку, новую, английскую,
купленную на сбереженные деньги, хотел взять еще кое-что, да это все
занимало бы в тележке не мало места. И Владя унес обратно в дом все свои
пожитки.
Было не жарко. Солнце склонялось. Дорога, омоченная утренним дождем, не
пылила. Тележка ровно катилась по мелкому щебню, унося из города четырех
седоков; сытая серая лошадка бежала, словно не замечая их тяжести, и