Федор Кузьмич Сологуб. Мелкий бес -
57 >
родителями.
Хор из гимназистов пел хорошо, и потому церковь посещалась
первогильдейным купечеством, чиновниками и помещичьими семьями Простого
народа бывало не много, тем более, что обедню здесь служили, сообразно с
желанием директора, позже, чем в других церквах.
Передонов стал на привычное свое место. Певчие отсюда все были ему
видны. Щуря глаза, он смотрел на них и думал, что они стоят беспорядочно и
что он подтянул бы их, если бы он был инспектором гимназии. Вот смуглый
Крамаренко, маленький, тоненький, вертлявый, все оборачивается то туда, то
сюда, шепчет что-то, улыбается, - и никто-то его не уймет. Точно никому и
дела нет.
"Безобразие, - думал Передонов: - эти певчие всегда негодяи; у
черномазого мальчишки звонкий, чистый дискант, - так уж он думает, что и в
церкви можно шептать и улыбаться".
И хмурился Передонов.
Рядом с ним стал пришедший попозже инспектор народных училищ, Сергей
Потапович Богданов, старик с коричневым глупым лицом, на котором постоянно
было такое выражение, как будто он хотел объяснить кому-то что-то такое,
чего еще и сам никак не мог понять. Никого так легко нельзя было удивить или
испугать, как Богданова: чуть услышит что-нибудь новое или тревожное, и уже
лоб его наморщивается от внутреннего болезненного усилия, и изо рта вылетают
беспорядочные, смятенные восклицания.
Передонов наклонился к нему и сказал шопотом:
- У вас учительница одна в красной рубашке ходит.
Богданов испугался. Белая еретица его трусливо затряслась на
подбородке.
- Что, что вы говорите? - сипло зашептал он, - кто, кто такая?
- Да вот горластая-то, толстуха-то эта, как ее, не знаю, - шептал
Передонов.
- Горластая, горластая, - растерянно припоминал Богданов, - Это
Скобочкина, да.
- Ну, да, - подтвердил Передонов.
- А как же, как же так! - восклицал шопотом Богданов, - Скобочкина в
красной рубашке, а! Да вы сами видели?