Федор Кузьмич Сологуб. Мелкий бес -
69 >
коленцами. Подавали глинтвейн в больших стаканах, совсем как кофе, и хозяин
называл его кофейком. Рюмки для водки подали с отбитыми и обточенными
донышками, чтоб их нельзя было поставить на стол.
- Это у меня называется: налей да выпей, - объяснил хозяин.
Пришел еще купец Тишков, седой, низенький, веселый и молодцеватый, в
длинном сюртуке и сапогах бутылками. Он пил много водки, говорил под рифму
всякий вздор очень весело и быстро и, очевидно, был весьма доволен собою.
Передонов сообразил наконец, что пора итти домой, и стал прощаться.
- Не торопитесь, - говорил хозяин, - посидите.
- Посидите, компанию поддержите, - сказал Тишков.
- Нет, мне пора, - отвечал озабоченно Передонов.
- Ему пора, ждет сестра,- сказал Тишков и подмигнул Скучаеву.
- У меня дела, - сказал Передонов.
- У кого дела, тому от нас хвала, - немедленно же отвечал Тишков.
Скучаев проводил Передонова до передней.. На прощанье обнялись и
поцеловались. Передонов остался доволен этим посещением.
"Голова за меня", - уверенно думал он.
Вернувшись к Тишкову, Скучаев сказал:
- Зря болтают на человека.
- Зря болтают, правды не знают, - тотчас же подхватил Тишков,
молодцевато наливая себе рюмку английской горькой.
Видно было, что он не думaет о том. что ему говорят, а только ловит
слова для рифмования.
- Он ничего, парень душевный, и выпить не дурак, - продолжал Скучаев,
наливая и себе и не обращая внимания на рифмачество Тишкова.
- Если выпить не дурак, значит парень так и сяк, - бойко крикнул Тишков
и опрокинул рюмку в рот.
- А что с мамзелью вяжется, так это что же! - говорил Скучаев.
- От мамзели клопы в постели, - ответил Тишков.
- Кто богу не грешен, царю не виноват!
- Все грешим, все любить хотим.
- А он хочет грех венцом прикрыть.
- Грех венцом прикроют, подерутся и завоют.
Так разговаривал Тишков всегда, если речь шла не о деле его
собственном. Он бы смертельно надоел всем, но к нему привыкли и уже не