My Library

70 >

замечали его бойко  произносимых  скороговорок;  только на  свежего человека
иногда напустят его. Но Тишкову было все  равно, слушают  его или нет; он не
мог  не  схватывать чужих слов для  рифмачества и действовал с неуклонностью
хитро  придуманной  машинки-докучалки.  Долго  глядя  на   его  расторопные,
отчетливые движения, можно было подумать, что это не живой  человек, что  он
уже умер, или и не жил никогда, и ничего не видит в  живом мире и  не слышит
ничего, кроме звенящих мертво слов.

IX

     На другой день Передонов пошел к прокурору Авиновицкому.
     Опять была  пасмурная  погода. Ветер налетал  порывами и нес по  улицам
пыльные  вихри.  Близился  вечер,  и  все освещено  было  просеянным  сквозь
облачный туман, печальным, как бы не солнечным светом. Тоскою  веяло затишье
на  улицах,  и  казалось,  что  ни  к  чему  возникли  эти  жалкие   здания,
безнадежно-обветшалые,  робко  намекающие  на таящуюся в  их стенах нищую  и
скучную жизнь. Люди попадались, - и шли они медленно, словно ничто ни к чему
их не побуждало, словно едва одолевали они клонящую их к успокоению дремоту.
Только дети, вечные, неустанныe сосуды божьей  радости над землею, были живы
и бежали, и играли, - но уже  и на них налегла косность, и какое-то безликое
и  незримое чудище,  угнездясь за  их  плечами, заглядывало  порою  глазами,
полными угроз, на их внезапно тупеющие лица.
     Среди этого  томления на улицах и в домах, под этим отчуждением с неба,
по нечистой и бессильной земле, шел Передонов и томился неясными страхами, -
и  не было для него утешения в возвышенном и отрады в земном, - потому что и
теперь, как всегда, смотрел он на мир мертвенными глазами, как  некий демон,
томящийся в мрачном одиночестве страхом и тоскою.
     Его чувства были тупы, и сознание его  было растлевающим и умертвляющим
аппаратом. Все доходящее  до его сознания претворялось в мерзость и грязь. В
предметах  ему  бросались в  глаза неисправности  и  радовали его.  Когда он

Следующая

70 >