Федор Кузьмич Сологуб. Мелкий бес -
73 >
Он взял со стола колокольчик и позвонил. Никто не шел. Авиновицкий
схватил колокольчик в обе руки, поднял неистовый трезвон, потом бросил
колокольчик на пол, застучал ногами и закричал диким голосом.
- Маланья! Маланья! Черти, дьяволы, лешие!
Послышались неторопливые шаги, вошел гимназист, сын Авиновицкого,
черноволосый коренастый мальчик, лет тринадцати, с весьма уверенными и
самостоятельными повадками. Он поклонился Передонову, поднял колокольчик,
поставил его на стол и уже потом сказал спокойно:
- Маланья на огород пошла.
Авиновицкий мгновенно успокоился и, глядя на сына с нежностью, столь не
идущею к его обросшему и сердитому лицу, сказал:
- Так ты, сынок, добеги до нее, скажи, чтоб она собрала нам выпить и
закусить.
Мальчик неторопливо пошел из горницы. Отец смотрел за ним с горделивою
и радостною улыбкою. Но уже когда мальчик был в дверях, Авиновицкий вдруг
свирепо нахмурился и закричал страшным голосом так, что Передонов вздрогнул:
- Живо!
Гимназист побежал, и слышно стало, как захлопали стремительно открытые
и с треском закрытые двери. Отец послушал, радостно улыбнулся толстыми,
красными губами, потом опять заговорил сердитым голосом:
- Наследник. Хорош, а? Что из него будет, а? Как вы полагаете? Дураком
может быть, но подлецом, трусом, тряпкой - никогда.
- Да, что ж, - пробормотал Передонов.
- Ныне люди пошли - пародия на человеческую породу, - гремел
Авиновицкий. - Здоровье пошлостью считают. Немец фуфайку выдумал. Я бы этого
немца в каторжные работы послал. Вдруг бы на моего Владимира фуфайку! Да он
у меня в деревне все лето сапог ни разу не надел, а ему - фуфайку! Да он у
меня избани на мороз нагишом выбежит, да на снегу поваляется, а ему -
фуфайку. Сто плетей проклятому немцу!
От немца, выдумавшего фуфайку, перешел Авиновицкий к другим
преступникам.
- Смертная казнь, милостивый государь, не варварство! - кричал он. -