Федор Кузьмич Сологуб. Мелкий бес -
75 >
сочинениях сомнительные слова пишут, - все с Гротом приходится справляться.
- Выпейте ерофеичу, - предложил Авиновицкий. - Какое же у вас до меня
дело?
- У меня враги есть, - пробормотал Передонов, уныло рассматривая рюмку
с желтою водкою, прежде чем выпить ее.
- Без врагов свинья жила, - отвечал Авиновицкий, - да и ту зарезали.
Кушайте, хорошая была свинья.
Передонов взял кусок ветчины и сказал:
- Про меня распускают всякую ерунду.
- Да, уж могу сказать, по части сплетен хуже нет города! - свирепо
закричал хозяин. - Уж и город! Какую гадость ни сделай, сейчас все свиньи о
ней захрюкают.
- Мне княгиня Волчанская обещала инспекторское место выхлопотать, а тут
вдруг болтают. Это мне повредить может. А все из зависти. Тоже и директор
распустил гимназию: гимназисты, которые на квартирах живут, курят, пьют,
ухаживают за гимназистками. Да и здешние такие есть. Сам распустил, а вот
меня притесняет. Ему, может быть, наговорили про меня. А там и дальше пойдут
наговаривать. До княгини дойдет.
Передонов длинно и нескладно рассказывал о своих опасениях. Авиновицкий
слушал сердито и по временам восклицал гневно:
- Мерзавцы! Шельмецы! Иродовы дети!
- Какой же я нигилист? - говорил Передонов, - даже смешно. У меня есть
фуражка
с кокардою, а только я ее не всегда надеваю, - так и он шляпу носит. А
что у меня Мицкевич висит, так я его за стихи повесил, а не за то, что он
бунтовал. А я и не читал его "Колокола".
- Ну, это вы из другой оперы хватили, - бесцеремонно сказал
Авиновицкий. - "Колокол" Герцен издавал, а не Мицкевич.
- То другой "Колокол", - сказал Передонов, - Мицкевич тоже издавал
"Колокол".
- Не знаю-с. Это вы напечатайте. Научное открытие. Прославитесь.
- Этого нельзя напечатать, - сердито сказал Передонов. - Мне нельзя
запрещенные книги читать. Я и не читаю никогда. Я - патриот.
После долгих сетований, в которых изливался Передонов, Авиновицкий