Федор Кузьмич Сологуб. Мелкий бес -
89 >
золотушные мальчики, все с жадными, блестящими глазами. Из шопота иногда
выделялись вопросы и ответы погромче.
- Принес. . .
- Куда нести?
- Куда поставить прикажете?
- От Ермошкина, Сидора Петровича.
Скоро вышел исправник. Он застегивал мундирный сюртук и сладко
улыбался.
- Извините, что задержал, - сказал он, пожимая руку Передонова обеими
своими большими и загребистыми руками, - там разные посетители по делам.
Служба наша такая, не терпит отлагательства.
Семен Григорьевич Миньчуков, мужчина длинный, плотный, черноволосый, с
облезлыми по середине головы волосами, держался слегка сгибаясь, руки вниз,
пальцы грабельками. Он часто улыбался с таким видом, точно сейчас съел
что-то запрещенное, но приятное и теперь облизывался. Губы у него
ярко-красные, толстые, нос мясистый, лицо вожделяющее, усердное и глупое.
Передонова смущало все, что он здесь видел и слышал. Он бормотал
несвязные слова и сидя на кресле, старался шапку держать так, чтобы
исправник видел кокарду. Миньчуков сидел против него, по другую сторону
стола, а загребистые руки его тихонько двигались на коленях, сжимались и
разжимались.
- Болтают нивесть что, - говорил Передонов, - чего и не было. А я сам
могу донести. Я ничего такого, а за ними я знаю. Только я не хочу. Они за
глаза всякую ерунду говорят, а в глаза смеются. Согласитесь сами, в моем
положении это щекотливо. У меня протекция, а они гадят. Они совершенно
напрасно меня выслеживают, только время теряют, а меня стесняют. Куда ни
пойдешь, а уж по всему городу известно. Так уж я надеюсь, что в случае чего
вы меня поддержите.
- Как же, как же, помилуйте, с величайшим удовольствием, - сказал
Миньчуков, простирая
вперед свои широкие ладони, - конечно, мы, полиция, должны знать, если
за кем есть что-нибудь неблагонадежное или нет.
- Мне, конечно, наплевать, - сердито сказал Передонов, - пусть бы
болтали, да боюсь, что они мне нагадят в моей службе. Они хитрые. Вы не