Федор Кузьмич Сологуб. Мелкий бес -
96 >
сзади учеников
и внимательно смотрел за тем, как они себя вели. Некоторые, показалось
ему, шалили, толкались, шептались, смеялись. Oн заметил их и постарался
запомнить. Их было много, и он сетовал на себя, как это он не догадался
взять из дома бумажку и карандашик записывать. Ему стало грустно, что
гимназисты так плохо себя ведут, и никто на это не обращает внимания, хотя
тут же в церкви стояли директор да инспектор со своими женами и детьми.
А на самом деле гимназисты стояли чинно и скромно, - иные крестились
бессознательно, думая о чем-то постороннем храму, другие молились прилежно.
Редко-редко кто шепнет что-нибудь соседу, - два-три слова, почти не
поворачивая головы, - и тот отвечал так же коротко и тихо, или даже одним
только быстрым движением, взглядом, пожиманием плеч, улыбкою. Но эти
маленькие движения, не замечаемые дежурившим помощником классных
наставников, давали встревоженным, но тупым чувствам Передонова иллюзию
большого беспорядка. Даже и в спокойном своем состоянии Передонов, как и все
грубые люди, не мог точно оценить мелких явлений: он или не замечал их, или
преувеличивал их значение. Теперь же, когда он был возбужден ожиданиями и
страхами, чувства его служили ему еще хуже, и мало-по-малу вся
действительность заволакивалась перед ним дымкою противных и злых иллюзий.
Да, впрочем, и раньше что были гимназисты для Передонова? Не только ли
аппаратом для растаскивания пером чернил по бумаге и для пересказа суконным
языком того, что когда-то
было сказано языком человечьим! Передонов во всю свою учительскую
деятельность совершенно искренно не понимал и не думал о том, что гимназисты
- такие же люди, как и взрослые. Только бородатые гимназисты с пробудившимся
влечением к женщинам вдруг становились в его глазах равными ему.
Постояв сзади и набравши достаточно грустных впечатлений, Передонов
подвинулся вперед, к средним рядам. Там стоял на самом конце ряда, справа,