Федор Сологуб. Земле земное -
15 >
Люлька слегка дымилась, откуда-то снизу. На потолке узкою полоскою вспыхнул
огонь. Ребенок улыбался во сне. Он был бледен. На его лице лежала серая
копоть. Саша выхватил его из люльки, завернул в одеяльце и подбежал с ним к
окну. Что-то мешало, - какие-то доски и бревна наклонялись сверху и с боков;
дым, вытекавший на улицу, не давал ничего видеть из окна. Саша просунул
ребенка в узкое отверстие и бросил его на улицу.
"А как же я?" - мелькнула быстрая мысль.
Саша глянул вверх. Пылающая балка свешивалась над окном, обдавала
нестерпимым жаром, трещала и сыпала искры. Саша опустил голову. Сердце
сжалось. Что-то тяжелое надавило на спину и заставило нагнуться. Лбом Саша
больно ударился о подоконник. Дым сгущался, мешал дышать, душил...
Саша проснулся, задыхаясь. Он лежал, согнувшись, закрывая голову и рот
одеялом, - и от этого так трудно дышалось.
Саша поспешно отбросил одеяло. Дыхание стало свободно, - и Саша
обрадовался тому, что теперь легко, что он жив и дома, а не задыхается в
горьком дыму.
В памяти ярко повторялся сон и все его волнения. Вдруг Саша вспомнил,
что и раньше он не раз мечтал, как спасет ребенка из пожара, и о других
подвигах. Сон повторил мечту.
"Во сне только и спасать!" - подумал Саша.
Он лежал на спине, усмехался слегка насмешливо и нежно, прислушивался к
тишине и неопределенно ждал чего-то. Длинные черные ресницы осеняли
полузакрытые глаза, - темные, земные. Воспоминания и мечты стали смешиваться
в дремоте. Яркие облики проплыли перед глазами, темные, огромные глаза
глянули, - закружились, осыпаясь, золотые одуванчики и погасли. Саша опять
заснул.
Приснилось, что он в гробу, неподвижный и мертвый. Он погиб на пожаре,
- и вот люди вытащили из-под развалин обгорелое тело и хоронили его.
Доносилось сладостное пение. Много пришло народу, - Саша слышал это по
сдержанному говору, по тихому плачу. Хвалебные слова в толпе радовали Сашу.
Особенно хвалили и нежно плакали девушки, и, должно быть, их-то и было