Федор Сологуб. Земле земное -
6 >
зеленовато-золотистом колыхании колосьев Саша чувствовал соответствие с тем,
что двигалось и жило в нем самом земною, мимолетно-зыблемою жизнью.
Значительно и строго было выражение полей и всей природы, - хотелось
разгадать, чего она хочет и к чему она вся, - но трудно было и думать об
этом. Промелькнет неясная мысль - и погаснет, - и Саша опять в тягостном,
томном недоумении. И он думал тогда, что злая, коварная природа какими-то
чарами отводит его от познания о своей тайне, чтобы таиться и лукавить
по-прежнему. И как рассеять эти чары? Как понять эту чудную и родную жизнь?
Саша повернулся на живот и лег лицом к земле. В траве кишел перед ним
целый мир - былинки жили и дышали, жучки бегали, сверкали разноцветными
спинками, шелестели еле слышно. Саша ближе приник к земле, почти прилег к
ней ухом. Тихие шорохи доносились до него. Трава вся легонько, по-змеиному,
шелестела. От движения испаряющейся влаги шуршал порою оседавший земляной
комочек. Какие-то струйки тихо звенели под землею.
Лепестинья пришла погреться на солнце. Кряхтя, она опустилась на траву
рядом с Сашею. Саша ласково посмотрел на нее черными вопрошающими глазами.
Лепестинья захватила горсть земли сухими руками, и уже Саша знал, что сейчас
Лепестинья станет любовно растирать землю и тихо забормочет:
- Земля еси и в землю отыдеши.
И Саша легонько улыбался, услышав эти знакомые, страшные кому-то, но не
им обоим слова.
- Ох, Сашенька, стара я стала, - сказала старуха, - уж и солнце от меня
отвертывается, греть меня, старую, не хочет.
Саша с удивлением, внимательно посмотрел на Лепестинью и сказал нежным,
звенящим голосом:
- А вот ко мне, Лепестиньюшка, так все поворачивается, - точно смотрит
на меня, - и трава, и кусты, - все, что далеко, что близко, все. Вон там,
видишь, на том берегу серый камень, и тот на меня уставился.
- Да тебе примстилось, поди, - опасливо сказала старуха.
- Нет, Лепестиньюшка, - весело ответил Саша, - мне никогда ничего не