Федор Сологуб. Земле земное -
7 >
кажется. А только так все ясно да странно как-то. Так вот и вижу, что хоть
глаз там и нет, а смотреть - смотрит.
- Безглазая засматривается, - шамкала старуха. - Поберегайся, голубчик:
приглянулся ты ей, курносой.
Она сидела на траве, охватив колени морщинистыми, коричневыми руками.
Ее слезящиеся глаза тупо смотрели куда-то прямо и далеко. Дряхлое лицо ее не
выражало ни удивления, ни сомнения.
- Ну да, безглазая. Тоже выдумаешь, - тихо сказал Саша и подумал
немного. - А почему? - вдруг спросил он.
Приглянулся-то почему? - переспросила Лепестинья. Глаза, вишь ты, у
тебя, - глаза нехорошие.
- А чем, нянечка, нехорошие? - ласково спросил Саша.
- Глаза-то у тебя смотрят, куда не надо, видят, что негоже. Что
закрыто, на то негоже смотреть. Курносая не любит, кто за ей подсматривает.
Поберегайся, миленький, как бы она тебя не призарила.
- Да разве я за ней, нянечка, подсматриваю? - еще ласковее промолвил
Саша, и чистый, как подснежный ручей, голос его звенел нежно и сладко.
- Везде она, голубь мой, все она, - и в травке, и в речке, - медленно и
уныло говорила старуха. - Ты идешь, - и она тут же ползет, травку сломит,
козявку задавит. Негоже смотреть много, не любит она.
- Так как же быть-то, миленькая нянечка, коли глаза сами смотрят? -
спросил Саша, улыбаясь, глядя на старуху неотступно-вопрошающими глазами.
- Что поделаешь, голубчик! Такие уж, видно, тебе глаза Бог дал, ничего
не поделаешь, жаленный, - ты ими и не хочешь, да видишь.
Саша закрыл глаза. Он думал, что умрет скоро и будет лежать в земле и
тлеть. Но не страшило его, что лежать ему в родной земле. Он любил землю.
Любил уходить подальше в поле, быть в одиночестве, приникнуть к земле,
слушать ее шорохи и шепоты. Любил ходить босыми ногами, чтобы чувствовать
землю ближе.
Саша сел, взял в руки жалею и принялся дудеть в нее. Полились нежные,
жалобные звуки. Рождались грустные, томительные мысли.
Вот пришел товарищ с удочкою. Мальчики побежали к реке, радостно