Федор Кузьмич Сологуб. Капли крови (Навьи чары) -
10 >
куда им показал мальчуган. Перед ними открылась тихая долина, и видна была
вдали белая стена, за которою таился дом Триродова. Сестры пошли дальше, к
этому дому. Перед ними, притаясь за кустами, шел мальчик в белой одежде,
словно показывал им дорогу.
Было тихо. Высоко, заслоняясь от людей темно-лиловыми щитами, стоял
пламенный Дракон. Он смотрел горячо и злобно из-за обманчивых, зыбких щитов,
разливал яркий свет, томил, - и хотел, чтобы ему радовались, чтобы ему
слагали гимны. Он хотел царить, и казалось, что он недвижен, что он никогда
не захочет идти на покой. Но уже багровая усталость начинала клонить его к
западу. И он свирепел, и поцелуи его были знойны, и бешеный взор его багряно
туманил девичьи взоры.
Искали девичьи взоры, искали дом Триродова.
Дом Триродова стоял в полутора верстах от городской окраины, не у того
конца, где дымные и грязные лежали фабричные слободы, а совсем в
противоположной стороне, по реке Скородени выше города Скородожа. Этот дом с
усадьбою занимал обширный околоток, обнесенный каменною стеною. Одна сторона
усадьбы выходила на реку, другая - к городу, остальная - в поле и в лес. Дом
стоял в середине старого сада. Из-за каменного белого высокого забора
виднелись только вершины деревьев, и между ними, высоко, две башенки над
домом, одна несколько выше другой. Казалось, что кто-то смотрит с этой башни
на подходящих сестер.
О доме шла дурная молва, еще с того времени, когда он принадлежал
прежнему владельцу, Матову, родственнику сестер Рамеевых. Говорили, что дом
населен привидениями и выходцами из могил. Была тропинка у дома с северной
стороны усадьбы, которая вела через лес на Крутицкое кладбище. В городе
дорожку эту называли Навъею тропою, и по ней боялись ходить даже и днем. О
ней складывались легенды. Местная интеллигенция старалась их разрушить, но
тщетно. Самую усадьбу иногда называли Навьим двором. Иные рассказывали, что
своими глазами видели на воротах загадочную надпись: "Вошли трое, вышли