Федор Кузьмич Сологуб. Капли крови (Навьи чары) -
13 >
Кирша дернул плечом, и сказал упрямо:
- Зачем же они здесь? На что они нам?
Триродов отвернулся, встал порывисто, подошел к окну, и мрачно смотрел
в сад. Словно что-то взвешивалось в его сознании, все еще не решенное. Кирша
тихонько подошел к нему, так тихо ступая по белому, теплому полу загорелыми,
стройными ногами с широкими стопами, высоким подъемом и длинными, красиво и
свободно развернутыми пальцами. Он тронул отца за плечо, - тихо положил на
его плечо загорелую руку, - и тихо сказал:
- Ты же ведь знаешь, мой миленький, что я это делаю редко, когда уже
очень надо. А сегодня очень я беспокоился. Уж я так и знал, что будет
что-то.
- Что будет? - спросил отец.
- Да уж я чувствую, - сказал Кирша просящим голосом, - что надо тебе
пустить их к нам. Любопытных-то этих барышень.
Триродов посмотрел на сына очень внимательно, и улыбнулся. Кирша, не
улыбаясь, говорил:
- Старшая хорошая. Чем-то похожа на маму. Да и другая тоже ничего,
милая.
- Зачем же они ходят? - опять спросил Триродов. - Подождали бы, пока их
старшие сюда приведут.
Кирша улыбнулся, потом вздохнул легконько, и сказал раздумчиво, пожимая
плечиками:
-- Женщины все любопытны. Что ты с ними поделаешь!
Улыбаясь не то радостно, не то жестоко, спросил Триродов:
- А мама к нам не придет?
- Ах, пусть бы пришла, хоть на минуточку! - воскликнул Кирша.
- Что же нам делать с этими девицами? - спросил Триродов.
- Пригласи их, покажи им дом, - сказал Кирша.
- И тихих детей? - тихо спросил Триродов.
- Тихим детям тоже понравилась старшая, - отвечал Кирша.
- А кто они, эти девицы? - спросил Триродов.
-- Да это наши соседки, Рамеевы, - отвечал Кирша.
Триродов усмехнулся, и сказал:
- Да, понятно, им любопытно.
Он нахмурился, подошел к столу, взял в руки одну из темных тяжелых
призм, слегка приподнял, опять осторожно поставил на место, и сказал Кирше:
-- Иди же, встреть их, и проведи сюда.