Федор Кузьмич Сологуб. Капли крови (Навьи чары) -
14 >
Кирша, радостно оживляясь, спросил:
- Через двери, или гротом?
- Да, проведи их темным ходом, под землею.
Кирша вышел. Триродов остался один. Он открыл ящик письменного стола,
вынул флакон странной формы зеленого стекла с темною жидкостью, и посмотрел
в сторону потайной двери. В ту же минуту она открылась тихо и плавно. Вошел
мальчик, бледный, тихий и посмотрел на Триродова покойными глазами, тихими,
невинными, но понимающими.
Триродов подошел к нему. Упрек зрел на его языке. Но он не мог сказать
упрека. Жалость и нежность приникли к его губам. Ов молча дал мальчику
флакон странной формы. Мальчик тихо вышел.
Сестры вошли в перелесок. Повороты дорог закружили их. Вдруг пропали из
виду башенки старого дома. И все вокруг показалось незнакомым.
- Да мы заблудились, - весело сказала Елена.
- Как-нибудь выйдем, - ответила Елисавета. - Куда-нибудь выйдем.
В это время навстречу им из кустов вышел Кирша, маленький, загорелый,
красивый. Черные, сросшиеся брови и неприкрытые шапкою черные вьющиеся на
голове волосы придавали ему дикий вид лесного зоя.
-- Миленький, откуда ты? - спросила Елисавета.
Кирша смотрел на сестер внимательно, прямым и невинным взглядом. Он
сказал:
- Я - Кирша Триродов. Идите прямо по этой дорожке, - вот и попадете,
куда вам надо. Идите за мною.
Он повернулся, и пошел. Сестры шли за ним по узкой дорожке мех высоких
деревьев. Кое-где цветы виднелись, - мелкие, белые, пахучие. От цветов
поднимался странный, пряный запах. Сестрам стало весело и томно. Кирша молча
шел перед ними.
Дорога окончилась. Перед сестрами возвышался холм, заросший
перепутанною, некрасивою травою. У подножия холма виднелась ржавая дверь, -
словно там хранилось что-то.
Кирша пошарил в кармане, вынул ключ, и открыл дверь. Она неприятно
заскрипела, зевнула холодом, сыростью и страхом. Стал виден далекий, темный
ход. Кирша нажал какое-то около двери место. Темный ход осветился, словно в