Федор Кузьмич Сологуб. Капли крови (Навьи чары) -
28 >
Елисавета молча наклонила голову, улыбнулась приветливо Кириллу, и
пожала ему руку. Он расцвел.
Пришел Рамеев. Он поздоровался с гостями любезно и холодно. Было
впечатление нарочной корректности, может быть, и ненужной. Разговор
продолжался несколько неловко. Синие глаза Елисаветы нежно и задумчиво
смотрели на раздраженного Петра и на холодно-враждебного ему Щемилова.
Петр спросил:
- Господин Щемилов, не пожелаете ли вы объяснить мне, почему идет речь
о самодержавии пролетариата? Что же, вы, значит, признаете самодержавие,
только хотите его перенести в другой центр? В чем же здесь шаг вперед?
Щемилов просто и спокойно ответил:
- Вы, господа собственники, нам ничего не хотите дать, ни золотника
власти и обладания, ну, так что же нам делать.
- А ваши ближайшие цели? - спокойно спросил Рамеев.
- Ближайшая или дальнейшая, что там! - ответил Щемилов. - У нас цель
одна: обобществление орудий производства.
- А земля? - звенящим выкриком спросил Петр.
- И землю рассматриваем, как орудие производства, - сказал Щемилов.
- Вы воображаете, что земли бесконечно много в России? - со злобною
насмешливостью спросил Петр.
- Не бесконечно, ну, а все ж-таки на теперешнее население хватит, да и
с избытком, - спокойно возразил Щемилов.
- По десяти, по сто десятин на душу? - издевающимся голосом выкрикивал
Петр. - Так, что ли? Втолковали это мужикам, они и волнуются.
Щемилов опять посвистал, и сказал с презрительным спокойствием:
- Ерунда, почтеннейший, - мужик не столь глуп. А впрочем, позвольте
спросить, что мешало противной стороне втолковывать мужику правильные мысли?
Петр сердито встал, и быстро ушел, никому не сказав ни слова. Рамеев
спокойно посмотрел вслед ему, и сказал Щемилову:
- Петр слишком любит культуру, или, точнее, цивилизацию, чтобы ценить
свободу. Вы слишком настаиваете на вашем классовом интересе, и потому
свобода вас не так манит. Но мы, русские конституционалисты, на себе вынесем