Федор Кузьмич Сологуб. Капли крови (Навьи чары) -
41 >
и раньше, продолжал Кербах. - Надо с детства внушать. Вот мои...
И он крикнул сыну ненужно громко, - хотя сын егозил на стуле рядом с
отцом:
- Сергей!
- Сто? - откликнулся шепелявый и слюнявый мальчишка.
-- Встань передо мной, и отвечай, - приказал отец.
Мальчишка сполз со стула, вытянулся молодцевато перед отцом, опять
спросил:
- Сто?
И оглядел быстрым и хитрым взглядом сидевших за соседними столиками.
- Что надо делать с врагами царя и отечества? - спросил его Кербах.
- Их надо истреблять! - бойко ответил мальчишка.
- А потом? - допрашивал отец.
Мальчик быстро проговорил заученные слова:
- А потом смрадные трупы подлых врагов отечества бросать в помойку.
Кербах и Жербенев радостно хохотали.
- Вот уж именно, падаль поганая! - хриплым голосом сказал Жербенев.
За соседний столик сел и спросил себе бутылку пива неизвестный никому
господин, среднего роста и средних лет, в довольно изношенном платье,
дородный, вернее обрюзглый, с маленькими, сверкающими глазами. Кербах и
Жербенев осмотрели его мельком, но недружелюбно. Словно предполагая в
незнакомце человека противных взглядов, они усиливали пылкость своих речей,
и все яростнее говорили о крамольниках, о матушке России, называли имена
здешних неблагонадежных, заговорили о Триродове.
Новый человек долго присматривался к собеседникам. Очевидно было, что
имя Триродова, которое стало часто повторяться в разговоре Кербаха и
Жербенева, возбудило большое внимание нового человека, даже волнение. Он
уставился на собеседников так, что те заметили, и переглянулись досадливо.
Наконец незнаконец вмешался в их разговор.
- Извините, - сказал он, - позвольте спросить, изволите вы упоминать
господина Триродова, если я не ошибаюсь?
- Вы, милостивый государь... - начал Кербах.
Новый человек тотчас же вскочил, и принялся кланяться.
- Простите великодушно мое невежливое любопытство? - Я - Остров,