Федор Кузьмич Сологуб. Капли крови (Навьи чары) -
42 >
артист, трагик. Изволили слышать?
- Первый раз, - угрюмо сказал Кербах.
- Никогда не слышал, - сказал Жербенев. Незнакомец приятно улыбнулся,
словно услышал похвалу, и, не обнаруживая ни малейшего смущения, продолжал:
- Как же-с, во многих городах играл. Проездом здесь. Еду по своим делам
в Рубанскую губернию. И вот сейчас вы изволили упомянуть одну фамилию, очень
мне знакомую.
Кербах и Жербенев переглянулись. Дурные мысли о Триродове опять
зароились в их головах. Остров продолжал:
- Я не подозревал, что Триродов живет здесь. Он - мой давнишний и
близкий знакомый. Приятели, можно сказать.
- Так-с, - строго сказал Жербенев, неодобрительно посматривая на
Острова.
Что-то в тоне голоса и в манерах Острова скоро вооружило против него
собеседников. Несомненно, что взор его был нахален. Во всем его поведении и
в словах его было что-то раздражающее, дерзкое. Но нельзя было ни к чему
придраться. Слова были корректны в достаточной мере.
- Мы уже несколько лет не встречались, - говорил Остров. - Ну, и как же
он здесь живет.
- Да, господин Триродов, по-видимому, богат, - неохотно сказал Кербах.
- Богат? Очень это приятно. Богатство это самое у господина Триродова
не весьма давнего происхождения. Это мне доподлинно известно. Недавнего-с
происхождения, - повторил Остров, хитро подмигивая.
- И не весьма чистого? - спросил Кербах. Он подмигнул Жербеневу. Тот
крякнул и насупился. Остров осторожно глянул на Кербаха.
- Почему вы так полагаете? - спросил он. - Нет-с, этого я бы не сказал.
Вполне чисто. Вот уж именно можно сказать, что чисто, - повторил он с
особенным выражением.
Миша с любопытством смотрел на разговаривающих. Хотелось услышать
что-то о Триродове. Но Петр поспешно расплатился и встал. Кербах задержал
было его.
- Вот приятель вашего приятеля Триродова, - сказал он.
- Я еще не успел подружиться с Триродовым, - резко ответил Петр, - да и
не собираюсь, а что до его приятелей, так у каждого бывают более или менее