Федор Кузьмич Сологуб. Капли крови (Навьи чары) -
45 >
-- Агитатор и крамольник, - резко сказал Жербенев.
Остров улыбался и говорил:
- А все-таки я должен заступиться за моего приятеля. Нет ли здесь, -
извините, - патриотической клеветы? Из самых, конечно, благородных
побуждений!
- Клеветами не занимаюсь, - сухо сказал Жербенев.
-- Извините. Однако, не смею задерживать. Очень благодарен за любезную
беседу и за интересные сведения.
Остров ушел. Кербах и Жербенев тихо говорили о нем.
- Какая у него наружность! совершенно зверский взгляд.
- Да, субъект! Не желал бы я с ним встретиться где-нибудь в лесу.
Хороши приятели у нашего поэта и доктора химии!
Елисавета и Елена опять шли по тропинке близ дороги между Просяными
Полянами и имением Рамеева. Радовало сестер, что все тихо вокруг и пустынно,
и шумная людская жизнь казалась такою далекою от этих мест. Такою далекою,
что в некий мечтательный рай претворялась земная долина, и райскою рощею
являлся наивно-веселый лес бедной и грешной земли. Далекою, казалась жизнь
со всем ее суетливым бытом, и радостно было сестрам отрешаться от ее
условностей и приличий, и по мягкой идти земле, по пескам, глинам в травам
обнаженными стопами, веселя сердце детскою невинною радостью простой,
непорочной жизни.
Обе сестры были одеты одинаково, - короткие платья с высоко поднятым
поясом, с перекрещенными на груди запашными полами, в с короткими у плеч
рукавами.
Они шли все дальше, веселыми, влюбленными всматриваясь глазами в
полузамкнутые дали долин, лесов и перелесков. Простодушная влюбленность в
эту милую природу владела ими, - сладкая, нежная влюбленность! Она
зачиналась в Елисавете, в ждала для себя только объединяющего предмета,
лика, чтобы поставить его в пересечении всех земных и небесных путей, и
поклониться ему.
Сладкая, нежная влюбленность! Она бродила и в Елене вешним девическим
хмелем, и уже была влюблена Елена. Не в кого-нибудь, а вообще. Как влюблен