Федор Кузьмич Сологуб. Капли крови (Навьи чары) -
61 >
Жербенев пили пиво и говорили глупости, а он подсел к ним, и очень вами
интересовался.
- Лестно, - неохотно сказал Триродов.
- Ну, не знаю, насколько лестно, - язвительно сказал Петр. - По-моему,
приятного мало. Наружность очень подозрительная, - какой-то оборванец. Хоть
и уверяет, что он - актер, да что-то не похож. Говорит, что вы с ним старые
друзья. Замечательный нахал!
Триродов улыбнулся. Елисавета тревожно сказала:
- Его же мы встретили на днях около вашего дома.
- Место довольно уединенное, - неопределенным тоном сказал Триродов.
Петр описал его наружность.
-- Да, это - актер Остров, - сказал Триродов.
Елисавета, чувствуя странное беспокойство, сказала:
- Он, кажется, все блуждал здесь по соседству, выспрашивал и
высматривал. Не замышляет ли он чего-нибудь?
-- Очевидно, шпион, - презрительно сказала молодая с.-д.
Триродов, не выражая ни малейшего удивления, сказал:
- Вы думаете? Может быть. Не знаю. Я не видел его уже лет пять.
Молодая с.-д. подумала, что Триродов обиделся на нее за своего
знакомого; она сказала несколько натянуто:
- Вы его хорошо знаете, тогда извините.
- Я не знаю его теперешнего положения, - сказал Триродов. - Все может
быть.
- Можно ли ручаться за все случайные знакомства! - сказал Рамеев.
Триродов спросил Петра:
- Что же он говорил обо мне?
Но тон его голоса не обнаруживал особенно большого любопытства. Петр
сказал, усмехаясь саркастически:
-- Ну, говорил-то он мало, больше выспрашивал. Говорил, что вы его
хорошо знаете. Впрочем, я скоро ушел.
Триродов говорил тихо:
- Да, я его знаю давно. Может быть, и недостаточно хорошо, но знаю. У
меня были с ним кое-какие сношения.
-- Он у вас был вчера? - спросила Елисавета.
Триродов отвечал:
- Он заходил ко мне поздно вечером. Вчера. Очень поздно. Не знаю,
почему он выбрал такой поздний час. Просил помочь. Требования его были