Федор Кузьмич Сологуб. Капли крови (Навьи чары) -
66 >
Триродовым она познакомилась из-за партийных дел. Ее товарищи как-то чутьем
поняли, что для сношений с Триродовым, стоявшим к ним не очень близко,
следует выбрать эту женщину.
Вот пришла Алина, и начала, как всегда:
- Я к вам по делу.
Глубоким и спокойным взглядом смотрел на нее Триродов, отвечая ей
обычные слова, обычный свершая обряд любезного гостеприимства. Слегка
волнуясь от скрытых желаний, говорила Алкина о "деле".
Еще раньше было условлено, что партийный агитатор, которого ждали для
предположенной массовки, остановится в доме Триродова: это считалось самым
безопасным местом. Сегодня Алкина сообщила, что агитатора ждут к вечеру.
Надо было провести его в дом Триродова, и сделать это так, чтобы в городе об
этом не знали. Условились, где для него будет открыт вход, и Триродов вышел
сделать необходимые распоряжения. Приятное ощущение творимой тайны наполняло
его радостью.
Когда Триродов вернулся, Алкина стояла у стола и перелистывала какую-то
новую книгу. Руки ее слегка дрожали. Она посмотрела на Триродова ожидающим
взглядом. Казалось, что она хочет сказать что-то значительное и нежное, - но
голосом взволнованно-звучным она заговорила опять о деле. Она рассказывала
новое в городе, в гимназии, в организации, - о конфискации местной газеты, о
высылках из города по распоряжению полиции, о брожении на фабрике. Триродов
спросил:
- Кто из здешних будет на массовке говорить?
- Бодеев, из гимназии, - ответила Алкина.
-- Я не люблю, что он пищит, - сказал Триродов.
Алкина робко улыбнулась, и сказала:
- Он - хороший партийный работник, - это надо ценить.
- Вы знаете, я не очень партийный, - ответил Триродов.
Алкина помолчала, вздрогнула, встала, - и вдруг перестала волноваться.
На ее бледном лице, казалось, живы были только губы, яркие, медленно
говорящие. Она спросила спокойно:
- Георгий Сергеевич, вы меня приласкаете?
Триродов улыбнулся. Он сидел спокойно в кресле, смотрел на нее прямо и