Федор Кузьмич Сологуб. Капли крови (Навьи чары) -
76 >
Щемилов, крепко пожимая Елисаветину руку, сказал:
- Признаться, сразу не узнал. А я за вами приехал. Сегодня к ночи
массовка собирается.
-- Разве сегодня? - спросила Елисавета.
Она похолодела от волнения и смущения, вспомнивши, что обещала сегодня
говорить. Щемилов сказал:
- Сегодня. Авось вы не раздумали, а? говорить-то?
- Я думала завтра, - сказала Елисавета. - Подождите, захвачу узелок, -
у вас переоденусь.
Она быстро побежала вверх, и весел был звук ее ног по влажной глинистой
дорожке. Щемилов ждал, сидя в лодке, и посвистывал. Елисавета скоро вышла, и
ловко вскочила в лодку.
Ехать надобно было через весь город. С берега никто не узнавал
Елисавету в ее мальчишеской одежде. Дом Щемилова стоял на окраине города, -
хибарка среди огорода, на крутом берегу реки.
В доме никого еще не было. Елисавета взяла книгу журнала, которая
лежала на столе, и спросила:
-- Скажите, товарищ, как вам нравятся эти стихи?
Щемилов посмотрел. Книга была раскрыта на той странице, где были стихи
Триродова. Щемилов усмехнулся, и сказал:
- Да что сказать? Его стихи революционного содержания - ничего себе.
Впрочем, такие стихи нынче все пишут. Ну, а прочие его сочинения не про нас
писаны. Барские сладости не для нашей радости!
- Давно я у вас не была, - сказала Елисавета, - как у вас все не
прибрано!
- Хозяйки нет, - сконфуженно сказал Щемилов.
Елисавета принялась прибирать, чистить, мыть. Она двигалась проворно и
ловко. Щемилов любовался ее стройными ногами; так красиво двигались на икрах
мускулы под загорелою кожею. Он сказал голосом, звонким от радостного
восторга:
- Какая вы стройная, Елисавета! Как статуя! Я никогда не видел таких
рук и таких ног.
Елисавета засмеялась, и сказала:
- Мне, право, стыдно, товарищ Алексей. Вы меня хвалите в глаза, точно
хорошенькую вещичку.
Щемилов вдруг покраснел и смутился, что было так неожиданно, так
противоречило его всегдашней самоуверенности. Он задышал тяжело, и сказал,