Федор Кузьмич Сологуб. Капли крови (Навьи чары) -
86 >
вспомнила все, что было ночью, проворно оделась, и через полчаса уже ехала в
шарабане к Триродову, томимая каким-то неясным волнением. Она встретила
Триродова у ворот. Он возвращался из города; рассказал ей наскоро о своих
переговорах с властями. Елисавета сказала решительно:
-- Я хочу видеть семью убитого.
Триродов сказал:
- Я сам не знаю, где это. Нам придется заехать к Воронку. К нему
сходятся все сведения.
- А мы его застанем теперь? - спросила Елисавета.
- Должно быть, - сказал Триродов. - Если он дома, мы вместе с ним
пройдем.
Они поехали. Пыльная под быстрыми колесами влеклась дорога, открывая
унылые виды тусклой обычности. Вздымалась под колесами легкая, взвеянная в
знойном воздухе пыль, и длинною сзади экипажа влачилась змеею. Высокий, в
недостижимом небе пламенеющий Дракон смотрел ярыми глазами на скудную землю.
В знойном сверкании его лучей была жажда крови, и сияла высокая радость о
пролитых людьми каплях многоценного живого вина. Среди обвеянных зноем
просторов, уносясь в тесноту городской жизни, Триродов рассказывал скучными
обычными словами:
- Рано утром обыски были в некоторых домах. У Щемилова нашли много
литературы. Он арестован.
Рассказывали слухи об избиениях в полицейском доме. Елисавета молчала.
Квартира Воронка помещалась в очень удобном месте, - между серединою
города и фабричными кварталами. На эту квартиру приходили многие, потому что
Воронок много работал для местной социал-демократической организации.
Главным его делом было - развивать подростков и рабочих, и попутно внушать
им партийные взгляды и верные понятия о целях рабочего класса.
К Воронку приходили мальчики, его ученики из городского училища, и их
товарищи и знакомые по семьям и по уличным встречам. По большей части это
были пареньки милые, искренние, рассуждающие и понимающие, но непомерно
лохматые и необычайно самолюбивые. Воронок развивал их очень усердно и
успешно. Они очень отчетливо усваивали сочувствие к рабочему пролетариату,