Федор Кузьмич Сологуб. Капли крови (Навьи чары) -
9 >
по сторонам. За изгородью, за кустами таились мальчик и девочка. Такие же,
как будто бы, как и все здешние, но очень белые, словно поцелуи злого
Дракона, катящегося в жарком небе, не обжигали их нежной кожи. И мальчик, и
девочка смотрели неподвижно, внимательно. Их непорочный взор казался
проникающим в самую глубину души, и это почему-то смутило Елисавету. Она
шепнула Елене:
- Взгляни, какие странные!
Елена глянула по направлению Елисаветина взора, и равнодушно сказала:
- Уродцы.
Елисавета удивилась этому странному определению, - лица этих таящихся
детей были, как лица молящихся ангелов.
В это время дети, провожавшие сестер, смеясь и толкаясь, побежали
назад. С сестрами остался один мальчик. Он открыл калитку, и ждал, когда
сестры выйдут, чтобы опять закрыть, ее. Елисавета тихо спросила у него:
- Кто это?
Она легким движением головы показала ему на кусты, за которыми таились
мальчик и девочка. Веселый мальчуган поглядел по направлению ее взгляда,
потом перевел глаза на нее, и сказал:
- Там никого нет.
И в самом деле, уже никого не видно было в кустах. Елисавета сказала:
- Но я там видела мальчика и девочку. Оба такие беленькие, совсем не
такие загорелые, как вы. Стояли такие смирные, и смотрели.
Веселый, черноглазый мальчик внимательно посмотрел на Елисавету, слегка
нахмурился, опустил глаза, подумал, опять глянул на сестер внимательно и
печально, и сказал:
- Там, в главном доме, у Георгия Сергеевича, есть еще тихие дети. Они
были больные. Должно быть, еще не поправились. Я не знаю. Только они
отдельно.
Мальчик говорил это медленно и задумчиво, словно дивясь, что там, в
доме хозяина, есть иные, тихие дети, которые не приходят играть. Вдруг он
весело тряхнул головою, словно отгоняя от себя недолжные мысли, снял свою
шапочку, и крикнул весело и ласково:
- Счастливого пути, милые сестрицы! Идите вот по этой тропинке.
Он поклонился, убежал, - и уже никого не было около сестер. Они пошли,