Федор Кузьмич Сологуб. Капли крови (Навьи чары) -
90 >
казаки. Послышалась команда. Казаки быстро сели на коней. Пение затихло.
За кладбищенскою оградою Елисавета сказала:
- Я хочу есть.
- Поедемте ко мне, - предложил Триродов.
- Благодарю вас, - сказала Елисавета. - Но лучше зайдемте в
какой-нибудь трактир.
Триродов глянул на нее с удивлением, но не спорил. Понял ее
любопытство.
В трактире было людно и шумно. Триродов и Елисавета сели у окна, за
столик, покрытый грязноватою, в пятнах, скатертью. Они заказали холодного
мяса и мартовского пива.
За одним из столов сидел малый в красной рубахе, пил и куражился. За
ухом у него торчала папироска, - там, где приказчики носят карандаш. Малый
приставал к соседям, кричал:
- Пьян-то кто?
- Ну, кто? - презрительно спрашивал от соседнего стола молодой рабочий.
- Пьян-то я! - восклицал пьяница в красной рубахе. - А кто я, знаешь ли
ты?
- А кто ты? Что за птица? - насмешливо спрашивал молодой рабочий в
черной коленкоровой блузе.
- Я - Бородулин! - сказал пьяница с таким выражением, точно назвал
знаменитое имя.
Соседи хохотали, и кричали что-то грубое и насмешливое. Малый в красной
рубахе сердито кричал:
-- Ты что думаешь? Бородулин, по-твоему, крестьянин?
Рабочий в черной блузе почему-то начал раздражаться. Его впалые щеки
покраснели. Он вскочил с места, и крикнул гневно:
- Ну, кто ты? Говори!
- По паспорту крестьянин. Запасной рядовой. Так? Только и всего? -
спрашивал Бородулин.
- Ну? Кто? - наступая на него, гневно кричал рабочий.
-- А по карточке кто я? знаешь? - спрашивал Бородулин.
Он прищурился, и принял значительный вид. Товарищи тянули молодого
рабочего назад, и шептали:
- Брось. Нешто не видишь.
-- Сыщик! Вот я кто! - важно сказал Бородулин.
Рабочий в черной блузе презрительно сплюнул, и отошел к своему столу.
Бородулин продолжал:
- Ты думаешь, я сбился с толку? Нет, брат, шалишь, - я - бывалый. Как