Ярослав Ивашкевич. Мать Иоанна от ангелов -
11 >
королевич Якуб (*3) приедет, - надо в запас наготовить. К столу подбежал Володкович, ведя ксендзова парубка и неся флягу водки, тарелку с колбасой, хлеб, огурцы, - толстуха хозяйка шла вслед со стаканами; поставив стаканы в ряд на стол, она присела возле ксендза на лавке. Володкович разлил водку. - За успехи ксендза каноника! - возгласил он. - Я не каноник, - тихо возразил Сурин. - Так будете им! - вскричал Володкович и поднял грязноватой рукою стакан с водкой. Ксендз Сурин, не задумываясь, опрокинул стакан сивухи, и, когда ее проглотил, его всего передернуло. Истопник захохотал, мелко трясясь напротив него. Хозяйка тоже подняла стакан и фальшиво затянула: Пьет наш Куба за Якуба, Якуб за Михала... Ксендз закусил огурцом, хлебом и сразу же встал. - Я хотел бы пойти спать, - сказал он. - Сейчас, сейчас, - всполошилась хозяйка. - Казюк вас проведет, пан ксендз. Казюк! Казюк! - позвала она. Из соседней комнаты нехотя вышел здоровенный, растрепанный парень, взял со стойки сальную свечу и двинулся в глубь этого вертепа по каким-то переходам; ксендз шел за ним. Парень был хоть и огромного роста, но хорош собой; огонек свечи освещал спокойное, задумчивое его лицо. Ксендз почувствовал симпатию к этому малому. По лестнице с перекладинами вместо ступеней тот провел его в крошечную каморку. Через узкое оконце виднелось небо с крупными звездами. На полу лежал набитый сеном мешок. Парень остановился на пороге и внимательно посмотрел на ксендза. - Вы, пан ксендз, ничего здесь не бойтесь, - проговорил он низким, звучным голосом. - Сюда нечистому нет хода. И, подняв вверх свечу, осветил на дверях надпись мелом: К+ М+ Б+ [Королева Матерь Божья] с крестом над буквами. - Благодарю, - серьезно ответил ксендз. - Спокойной ночи, - кивнул Казюк и, унося с собой свечку, исчез за дверью. Ксендз Сурин остался один в темноте. Звезды из небесной дали придвинулись к самому окну, и он поднял неуверенный взор к их туманному