Ярослав Ивашкевич. Мать Иоанна от ангелов -
19 >
Казюк лениво перекрестился и залез поглубже на лежанку. - Такой здесь обычай, - сказал он. - Звонят за заблудившихся путников. - Вот как! - Да, так епископ говорил. За заблудившихся в лесу. - В лесу заблудиться страшно, - заметил парубок. - Ну, залезай и спи, - сказал Казюк. - Как тебя звать? - Юрай. - Залезай, Юрай. Завтра тебе в обратный путь. - Да, надо. Ксендзы велели сразу возвращаться. - А далеко до Полоцка? - Далеко. Целый день ехали. Юрай забрался на лежанку и прикрылся своим кожухом. Но он все глядел на звезды и спать, видно, не собирался. Казюк широко перекрестился. Юрай словно мечтал о чем-то или так задумался. Впрочем, и Казюку не хотелось спать. - Казюк, - начал Юрай, - а ты в дьявола веришь? - Верю. - А ты видел его? - Видел. - Он с рогами? Казюк, весело рассмеявшись, толкнул Юрая в бок. - Дурачина! - Чего так? - Он с крыльями был. А лицом как мать настоятельница. В туманном воздухе жалобно неслись одинокие, редкие удары колокола. Вот прорезал воздух один звук, потом он долго угасает, затихает, замирает, как звук задетой струны, - и вдруг раздается следующий и тоже уходит куда-то вдаль. Во всем местечке ни одного огонька, и не слышно иных звуков, только этот призыв к заблудившимся в лесу. Но, наверно, никто его не слышал, кроме этих двух парней на лежанке. - А лес такой страшный, - медленно произнес Юрай. - Ой-ой! Едешь и едешь, черный такой, и ни души не видать. Как выехали мы на заре, так до самой Людыни никого не встретили. Только вот цыганку в корчме на перекрестке... - Они-то в корчме наелись, - сказал Казюк, - а тебе за целый день ничего не дали... - Дело привычное, - сказал Юрай и повернулся на другой бок. Колокол умолк, и стали отчетливей слышны звуки конюшни - тяжкие вздохи лошадей, похожие на вздохи людей, молящихся ночью. - Ну, и какой же был этот дьявол? - опять спросил Юрай. - Больно ты любопытный, - буркнул Казюк. - Ну, расскажи, я ж никогда дьявола не видал.