Ярослав Ивашкевич. Мать Иоанна от ангелов -
41 >
маленького шляхтича, но тот не обращал внимания на разодетого придворного и, уставясь на сестру Малгожату осовелыми глазками, постукивал грязным пальцем по стойке и бессмысленно повторял: - Нечего обманывать, нечего обманывать, все должно быть настоящее. Иначе я не согласен. Хжонщевский тоже был пьян, он потянул Володковича за лацкан кунтуша, и они вернулись к компании. Стаканы с медом стояли наполовину выпитые, немало меду было разлито, господа придворные уже изрядно налакались. Хжонщевский и Володкович опять принялись пить мед большими глотками. Хжонщевский гневно спросил: - Чего мы сюда приехали? Лучше бы на отпущение грехов в Сохачев, канатоходцев бы повидали да у цыганок поворожили! Верно, пан Пионтковский? - обратился он к другому придворному. - А на этих здешних монашек да на их пляски мне смотреть неохота, ну их! - Вот кабы бесы с них платья снимали, - вставил пан Пионтковский, переводя пьяные глаза с одного собутыльника на другого. - А они иногда сбрасывают одежу и по саду бегают, - доверительно сообщил Володкович пану Пионтковскому. - Мне здешний истопник сказывал, что пока Гарнеца не сожгли, они бегали по саду нагишом и вопили; "Гарнец! Гарнец!" - Досада, да и только! - заявил пан Хжонщевский. - Это тот самый Гарнец? - спросил пан Пионтковский, внимательно глядя на пана Хжонщевского. - Тот самый, - отвечал придворный, предпочитавший Людыни Сохачев, - королева этого пса невзлюбила, чересчур много лаял. Володкович насторожился. - А при чем тут ее величество королева? - спросил он. - Больно ты, друг, любопытный. - Скоро состаришься, - важно добавил истопник. - А кто ты, собственно, такой? - обратился к Володковичу Хжонщевский, уже вполне отрезвев. - И чего здесь крутишься? Володкович принял смиренный вид, съежился, как собачонка. - Милостивый пан, - заскулил он, - милостивый пан, я, значит, шляхтич из здешнего края, усадебка у меня под Смоленском, глядеть не на что. Земля