Ярослав Ивашкевич. Мать Иоанна от ангелов -
43 >
круговой поклон, поблескивая светлыми волосами. - Представляю милостивым панам, - возгласил Одрын, - пан Аньолек, органист сестер урсулинок. Играет, как истинный ангел [аньолек - ангелочек (польск.)]. Садитесь, любезный пан Аньолек. Аньолек стал извиняться: - Нет, нет, мне некогда. Я еще должен два хора повторить. - Садитесь и выпейте с нами, - закричал Володкович, радуясь, что появление нового человека прервало неприятный для него разговор. Казюк, подходя, от стойки к столу с кувшином и стаканами, наклонился к органисту. - Садись, - сказал он, - стакан меда тебе не повредит. Аньолек сел и, сразу же обернувшись к своему соседу, которым оказался пан Пионтковский, начал быстро и подробно рассказывать, сколько у него хлопот из-за того, что старухе Урбанке не под силу раздувать мехи. Пан Пионтковский вежливо слушал, но вскоре очередная волна хмеля захлестнула его так крепко, что он уже ничего не понимал в речах органиста. Пана Аньолека это, правда, нисколько не смущало. - Стало быть, это ты играешь нашим сестрицам плясовую? - крикнул Володкович, хлопая его по плечу. - Ничего, славный у них музыкант. Твое здоровье! - И он поднял стакан с медом. - А, да что мне их пляски! - с досадой ответил органист, пожав плечами, но мед выпил. - Беда в том, - продолжал он, - что часть труб испортилась, а денег на починку не дают. Все высокие регистры прохудились, пищат, как эти самые монахини, не в обиду им будь сказано, а мать Иоанна говорит, что денег нет, монастырь, мол, бедный. - Вестимо, бедный, - пробасил Одрын. - Разве кто-нибудь такому монастырю что даст? Дьяволу угождать? - Э, иной раз и дьяволу надо свечку поставить, - вскричал Володкович, не переставая стрелять глазами в сторону стойки. - Да на мой орган еще хватило бы! - вздохнул пан Аньолек и выпил второй стакан меда. Казюк, наклонясь к нему, сказал: - Первый я сам тебе предложил, второй прощаю, но трех уже будет достаточно. Опять напьешься!